Грохнул переговорник о стол и уставился перед собой, не замечая поникшие взгляды дежурных. Дисплеи по-прежнему выдавали рябь, в эфире так же стояла тишина. С группой альфа так и не было связи. Скверно — не то слово. Ведь в начале операции никто не предполагал, что ставка настолько высока и не один отрезок времени и пространства, ни изменения в реальности на данном отрезке, а вся реальность вместе с соседними, включая существующие человечества, зависят от трех биороботов и действий одной патрульной.
Бред. Но факт.
Удивления не было, с подобным уже сталкивались, оуроборо и не такое видывал. Другое нервировало — на своем отрезке они вполне справлялись, а тут чужая зона, мало неизученная, так еще и влияющая на их реальность. И дали они ей такую возможность сами, отправив группу, которую ни при каких обстоятельствах не должны были отправлять. «Вовремя» выяснилось, ничего не скажешь.
— А надо-то было всего лишь, убрать «подарки». Одного к себе, другую — куда угодно, — протянул Шульгин. Такого просчета за все двадцать лет службы в Оуроборо он не допускал, и сейчас ужасался сам себе. — Гребанный «эффект бабочки»!
— Бабочка — не глупа, — подал голос Лавричев. Шульгин глянул на него, как премию в виде гауптвахты выписал:
— И что прикажешь?
— Верить и надеяться.
— Замечательно! А ничего, что «бабочка» не в курсе? Ничего, что «бабочка» всего лишь женщина, обычный человек, а не биоробот с встроенной системой оптимизации данных, прогноза и присчитывания вариантов поступков? Ты бы как на ее месте чувствовал?
— Она хороший специалист.
— Но живой человек… способный как ошибаться, так и умереть, — отрезал, отворачиваясь.
— Но она жива.
— Пока, — сухо бросил полковник. — Ее жизнь сейчас на волоске. Сложи элементарное, капитан: проявившийся фантом и отсутствующий прототип, там, куда попала четверка. А почему ее приняли за другого, где он сам, этот ее прототип? Не в том ли он виде, что и первый, по мирам шастает? Оба из разных параллелей, что уже ясно, как понятно, что оба мертвы. Вывод прост: мертв один, мертв и второй, значит, теоретически, должен умереть третий — Русанова. Случись — все в тартарары полетит! Соседние миры под откос и мы туда же.
Лавричев склонил голову, не имея аргументов против доводов полковника. Все точно, все правильно. Случись что с четверкой — случится и с реальностью, в которой она жила. Праева — не шутка.
— Не думали, не гадали, а козырной картой как простой мелочевкой сыграли.
— Рано панихиду заказываешь, попляшем еще.
Шульгин хлопнул по панели видиосвязи, вызывая Казакова:
— Говоришь, заскучали твои? Ладно, отправляй с лаборантами сопровождением. Всю группу!
— Х тоже?
— Да!
— Опасно.
— Отправляй. Так надо.
— А что моя девочка?
— Скоро будет дома.
— Прекрасно.
— Твои как вернутся — в бокс, и пусть будут наготове.
— Понадобятся? Тогда лучше не отправлять.
— Я сказал, они идут с лаборантами.
— Смотрю, неприятности? — подозрительно прищурился Казаков.
— Нет! — душевно рявкнул тот и отключил связь. Уставился на своих:
— Что хотите делайте, как хотите, но в ближайший час связь с Вубсом, чтобы была!