Читать книгу «Яростный поход. Танковый ад 1941 года» онлайн.

Никто и поверить не мог, что тогда существовало такое фантастическое оборудование! Тогда, в тридцатых годах, и радио-то было чудом из чудес. А телетанк — это танк-робот, управляемый по радио.

В 1929–1930 годах в Советском Союзе были проведены испытания модернизированного французского легкого танка «Рено-ФТ», на котором была установлена аппаратура телеуправления. После испытаний было принято решение о целесообразности продолжения разработки темы телеуправления по радиоканалу.

Двадцать третьего марта 1930 года танк Т-18, оборудованный аппаратурой управления типа «Мост-1», вышел на испытания. Данная аппаратура имела трехкомандное управление: «вправо-влево-стоп». На испытаниях танк, двигаясь со скоростью четыре километра в час, уверенно выполнял команды оператора, чем подтвердил возможность дистанционного управления танком по радио.

В 1933 году был изготовлен специализированный боевой дистанционно управляемый ТТ-18 — «телетанк». Всего было выпущено семь танков данной модели. При его создании из базовой модели были удалены все штатные органы управления, а на месте водителя разместилась новая аппаратура управления на шестнадцать команд, сконструированная в специализированном «Остехбюро».

В 1935–1936 годах была разработана и выпущена небольшой серией в пятьдесят пять единиц телемеханическая группа танков. Она состояла из телетанка ТТ-26 — легкого химического огнеметного танка подавления и танка управления ТУ-26. Вооружение телетанка состояло из пулемета «Дегтярев-танковый» и огнеметной установки. Также иногда использовались фугасы замедленного действия весом от двухсот и до семисот килограммов. Они размещались в бронированной коробке, которую танк сбрасывал около укреплений врага. Это позволяло разрушать бункеры до четырех уровней под землей! Для своего времени это была действительно революционная технология.

Телетанки также были способны к применению химического оружия, хотя оно и не использовалось в боевых действиях. Вооружение танка управления состояло из 45-миллиметровой танковой пушки образца 1932 года и пулемета «Дегтярев-танковый».

Естественно, радиостанции управления на танках-роботах были ламповыми. Часть ламп имела металлические колбы, но большинство были все же стеклянными. Как ни парадоксально, отказов не было! Вся конструкция крепилась на специальных пружинах-амортизаторах.

Но в управлении боевыми роботами Страны Советов были некоторые нюансы. Например, скорость поворота управляемой машины зависела от того напряжения, которое выдавал в бортовую сеть генератор. А оно порой даже от погоды зависело. Если напряжение было меньше номинала, то танк медленнее реагировал на команды, а если больше — начинал резко делать маневр. К этому нужно было приспосабливаться. Однажды был случай, когда на учениях машины неожиданно перестали слушаться команд!

Танкисты сначала не понимали, в чем дело. Поменяли приемник, заменили передатчик — не помогает. И тут дошло: в этой местности проходила линия электропередачи, и поэтому на качество приема влияло электромагнитное поле.

Вот так впервые в мировой истории боевой техники роботы «взбунтовались» против своих создателей и перестали им повиноваться!

Но специально для таких ситуаций сзади была установлена контрольная панель. Танк можно было догнать, открыть ее и заглушить двигатель — применялся обычный метод замыкания на массу. В случае выхода «телетанка» из зоны досягаемости «танка управления», в «ТТ» автоматически через тридцать секунд срабатывало реле команды «стоп». Танк останавливался и ожидал с работающим двигателем очередной команды из «ТУ», который к тому времени должен приблизиться к танку-роботу на расстояние устойчивой деятельности радиоканалов.

Тяги и рычаги дистанционно управляемого танка приводились в действие пневматикой: работал компрессор, нагнетавший воздух в специальный баллон, а оттуда сжатый воздух подавался на поршни манипуляторов. Процессом управляли электромеханические реле, включавшиеся по радиокомандам. Приемопередающее оборудование позволяло управлять шестнадцатью параметрами.

Оператор работал с пульта, у которого на лицевой панели было около двадцати кнопок, по четыре в ряду. Первая кнопка «Товсь» — подготовка к выполнению одной из боевых команд. Вторая кнопка «Огонь» — огнеметание или заражение местности боевыми отравляющими веществами. Четвертая кнопка — «Дым», по этой команде танк ставил дымовую завесу.

Далее во втором, третьем и четвертом рядах были расположены кнопки, осуществляющие управление в телетанке. Первая кнопка — пуск двигателя, вторая — малая передача, с третьей по шестую — передачи от первой до четвертой, седьмая — задний ход, восьмая — башня влево, девятая — башня вправо, десятая — поворот танка влево, одиннадцатая кнопка — вправо.

Справа над кнопками на лицевой панели пульта находилась красная лампа: контроль включения пульта управления. На этом же уровне слева в углу — переключатель перехода работы с одного радиоканала на другой. При этом танком мог управлять и обычный механик-водитель, внутри были сохранены все штатные органы управления Т-26. Внешне телетанки отличались от серийных наличием на крыше башни двух бронированных стаканов, защищающих от разрушения выводы штыревых антенн и их изоляцию при попадании под огонь из стрелкового оружия.

Вождению уделяли много времени. Провести даже обычный танк по земле, изрытой воронками, не так уж просто, а тут, находясь за километр от него, — вообще почти что нереально.

Примерная тактика была такова: экипаж танка «ТТ», подойдя к позициям противника, «спешивался», забирал из танка ручной пулемет. Задача была не подпустить близко к телетанку пехоту врага, при этом функцию огневой поддержки выполнял и танк ТУ, на котором была пушка калибра сорок пять миллиметров и спаренный танковый пулемет.

Батальон состоял из парных боевых групп танков Т-26. В каждой паре был танк управления, он обозначался индексом ТУ, а сам телетанк — ТТ. В танке ТУ в составе экипажа находился оператор, который управлял по радио второй машиной. Она могла уходить на километр-полтора вперед от танка управления и имела своеобразное вооружение. Такой танк мог поставить дымовую завесу — для этого на нем был специальный бак. Конструкторы предполагали, что этот танк может доставить поближе к врагу и распылить химическое оружие, не подвергая опасности экипаж. На него ставился огнемет, который тоже включался командой по радио. Был пулемет ДТ. И наконец, существовала особая модификация телетанка, не имевшая башни, зато обладавшая усиленным бронированием и специально изготовленной ходовой частью, значительно более надежной, чем у серийного Т-26. При помощи такого танка к долговременной огневой точке противника можно было доставить специальный ящик, защищенный броней в тридцать миллиметров. А в нем находилось до полутонны взрывчатки. Командой по радио приводился в действие механизм сброса бомбы. От удара о землю включался взрыватель с задержкой в пятнадцать минут. За это время танк задним ходом необходимо было отвести на безопасное расстояние. Взрыв такого заряда рушил самые страшные железобетонные доты на четыре этажа вниз.

Главной задачей этих телетанков был прорыв укрепленных линий обороны — таких, как линия Маннергейма. Офицеры, которые нас обучали, тоже имели опыт финской кампании.

Красная Армия использовала удаленно управляемые танки в Советско-финской войне 1939–1940 годов. Телетанк управлялся из управляющего танка на расстоянии 500-1500 метров, входя в телемеханическую группу. К началу Великой Отечественной войны Красная Армия имела по меньшей мере два телетанковых батальона. Таким был 217-й отдельный танковый батальон 30-й химической танковой бригады.

И теперь эти танки-роботы в прямом смысле проламывали оборону гитлеровцев под Дубно. Многие из телетанков гибли под огнем немецких противотанковых батарей. Но те из них, что прорвались, вселяли ужас даже в сердца стойких немецких солдат. Да и как тут не ужаснуться, если броня и механика сочетаются с абсолютно нечеловеческим хладнокровием и расчетливостью боевого гусеничного телеавтомата!

Конечно же, сейчас перед советскими танками-роботами сейчас были не сверхукрепленные доты неприступной линии Маннергейма, а всего лишь импровизированные полевые укрепления. Но чудовищные взрывы только усиливали психологический эффект от абсолютной механической безжалостности советских бронетанковых боевых роботов!

Так, по-своему, русское командование решило вопрос об огневом прикрытии основных бронетанковых сил. Да, тяжелая артиллерия большевиков частью вышла из строя, частью застряла на дорогах в первые же двое-трое суток войны, а частью была захвачена или уничтожена. Но красные командиры сумели довольно удачно импровизировать с тем, что у них было в наличии. Тем более что подобная техника даже и не рассматривалась в штабах Oberkommando der Heer — командования сухопутных войск Германии!

ГЛАВА 11

«Der panzerschok»

Трясущиеся руки, белое как мел лицо, дрожащие губы, и все лицо, как будто парализованное в одной-единственной страшной гримасе… Этого танкиста оберлейтенант Шталльманн увидел в полевом лазарете. Но самое сильное впечатление на него произвели глаза несчастного: они застыли, словно смотрели не на мир, а внутрь бессмысленно изломанной телесной оболочкой. Что они видели?

Темно-зеленую наползающую громаду русского танка. Искры бесполезных рикошетов, рассыпающиеся на его могучих бортах. Перематывающиеся с неотвратимостью судьбы широкие и мощные гусеницы. И черный зрачок могучего орудия в лобастой угловатой башне, такой же тотально забронированной, как и весь остальной стальной корпус.

— Das ist Monster!.. Sowjetische panzer Monster!!! — бормотал он себе под нос, словно все еще не веря в произошедшее.

Что помнил современный рыцарь, закованный в крупповскую броню? Полное бессилие перед надвигающимся на него кошмаром. Человек, представитель «нации инженеров и солдат», оказался абсолютно беспомощен перед тяжеловесным, но все ж исполненным какого-то сурового изящества порождением высоких технологий. Да-да! Высоких технологий — в металлургии и машиностроении, баллистике и механике, теоретической механике и сопротивлении материалов… Советский народ не зря проводил коллективизацию и индустриализацию, не зря платил хлебом и золотом за американские станки и немецких же инженеров. Жертвы оказались отнюдь не напрасны, если стальная лавина панцерваффе разбилась о путиловскую броню русского танка-богатыря!

Разочарование в собственном могуществе, отчаяние, неверие. А потом — яркая вспышка, и все…

Помнил ли этот полусумасшедший двадцатилетний старик, полностью седой и трясущийся всем телом, как 76-миллиметровый снаряд ударил по его «тяжелому» танку Pz.IV? Как раскололась от удара почти в упор лобовая броня и откинулся на спинку сидения механик-водитель с размозженной в кровавое месиво головой? Как истошно выл рядом с ним радист, глядя на оголенные осколки костей ног, своих ног? Как вытащил его на себе из огненного ада наводчик орудия, которое склонило короткий хобот ствола, будто бы стальной зверь с крестами на броне признал поражение от более могучего механического хищника с красными звездами на башне?