Читать книгу «Яростный поход. Танковый ад 1941 года» онлайн.

— Лейтенант Горелов, принимайте командование танком, — безапелляционно сказал командир тяжелого танкового полка. — Экипаж эти проклятые «охотники» накрыли, а танк целый. «Мессеры» атаковали внезапно, с бреющего. Сбросили бомбы и расстреляли из пулеметов позиции полка. Вы, лейтенант, КВ-1 изучали?

— Так точно. В танковом училище наш выпуск готовили на «Клим Ворошилов» и на Т-35, — ответил Горелов.

— Скоро контратака, так что каждая машина будет на счету. У нас и так сожгли два КВ-1, а еще два — подбили. Осваивайте машину, и в бой! Это приказ.

— Есть! — козырнул лейтенант и побежал к своим.

Из многочисленного экипажа их родного Т-35 осталась только лишь двое: сам Горелов да механик-водитель старшина Стеценко. Всех остальных кого убило, кого ранило. Раненых отправили в медсанбат.

— Ну что, Степан Никифорович, пойдем знакомиться с новым экипажем, — вернувшись из штабного блиндажа, сказал лейтенант Горелов. — Приказано взять вот этот вот КВ и идти на нем в бой.

Неподалеку, под срезанными ветвями, стоял замаскированный тяжелый танк. Весь его облик говорил о скрытой мощи. «В едином порыве могучим ударом»! — это о нем.

Богатырь, одетый в путиловскую броню толщиной лобовой проекции семьдесят пять миллиметров и вооруженный мощным 76-миллиметровым орудием Л-11 с достаточным для длительного боя боезапасом — до ста тридцати снарядов различного назначения. Широкие гусеницы и мощный дизель обеспечивали ему хорошую подвижность на поле брани и проходимость.

Для начала сороковых годов серийный тяжелый танк КВ-1 являлся подлинным шедевром танкостроения. Его новаторская конструкция воплотила в себе самые передовые идеи того времени: индивидуальную торсионную подвеску, надежное противоснарядное бронирование, дизельный двигатель и одно мощное универсальное орудие в рамках классической компоновки.

Хотя по отдельности решения из этого набора «танковых достоинств» неоднократно реализовывались и раньше на других танках, «Клим Ворошилов» был первой боевой машиной, воплотившей в себе их гармоничное сочетание.

Некоторые эксперты рассматривают КВ-1 как новый этап в мировом танкостроении, оказавший значительное влияние на разработку последующих тяжелых танков в других странах. Классическая компоновка на серийном советском тяжелом танке была применена впервые, что позволило КВ-1 получить наиболее высокий уровень защищенности и большой модернизационный потенциал в рамках этой концепции по сравнению с предыдущей серийной моделью тяжелого пятибашенного танка Т-35.

Посадка и высадка экипажа производились через два круглых люка: один в башне над рабочим местом командира и один на крыше корпуса над рабочим местом стрелка-радиста. Корпус также имел днищевой люк для аварийного покидания экипажем танка и ряд люков, лючков и технологических отверстий для погрузки боекомплекта, доступа к горловинам топливных баков, другим узлам и агрегатам машины.

Это было намного лучше для обитаемости и технического обслуживания машины, чем схема пятибашенного Т-35. В крайнем случае, если КВ-1 подобьют, то выбраться можно было скрытно, укрываясь между гусеницами от пулеметного огня противника, а не сигать с высоты почти трех с половиной метров, как на «сухопутном крейсере».

Одно большое, общее боевое отделение для всего экипажа тоже повышало эффективность взаимодействия в бою. Танкисты больше не чувствовали себя покинутыми в своих тесных отсеках, как на Т-35.

— Товарищ лейтенант, я тогда его механизмы проверю. А то машина незнакомая, хоть я и на такой тоже повоевать успел, но то когда было…

И хоть было это всего-то два года назад, обстоятельный старшина все равно в первую очередь заботился о матчасти. Все исправно будет — и танк в бою не подведет.

А кроме того, у многоопытного старшины были насчет «Клима Ворошилова» и вполне обоснованные сомнения. Мощный танк был еще «сырым»: сказывалась новизна конструкции и поспешность внедрения в производство. Особенно много хлопот доставляла трансмиссия, не выдерживавшая нагрузок брони, вооружения и всей конструкции «элегантного мастодонта», она часто выходила из строя. И если в открытом бою КВ-1 действительно не имел себе равных, то в условиях полевой эксплуатации он был весьма сложен. Так что при отступления многие КВ-1 даже с мелкими поломками приходилось бросать или уничтожать. Чинить или эвакуировать бронированных монстров весом в добрые полсотни тонн не было никакой возможности.

Так что лишний раз поковыряться в двигателе и капризной трансмиссии все же стоило. А заодно старшина познакомился с мотористом и младшим водителем танка, красноармейцем Олегом Астафьевым. Тот был из недавнего набора, года еще не отслужил и был рад помочь ветерану и поучиться у него.

А лейтенант Горелов пожал руку смуглому наводчику Кайтару Ибрагимову. Николай был очень рад — заполучить в свой экипаж «сына степей» было большой удачей, зрение у него, что у сапсана. Да и восточное хладнокровие в сочетании с выучкой много стоило в бою. А выучка чувствовалась — это был кадровый военный, не чета молодому красноармейцу.

Заряжающий, крепкий мускулистый мужик из крестьян, был родом из Поволжья. Иван Лаптев даром что выглядел деревенским увальнем. Движения у него были быстрыми, расчетливыми, натренированными до автоматизма.

— От голода в армию пошел, — просто сказал он.

Пока механик-водитель и моторист возились с двигателем, остальные трое танкистов прочистили банником пушку, выверили прицелы и проверили боекомплект. Запаса снарядов и патронных дисков к пулеметам хватало с избытком: боекомплект перегружали с тех танков, которые уже не подлежали восстановлению.

Все вместе проверили и пробовали механизмы тяжелого танка. Хорошенько прочистили банником 76-миллиметровую, самую мощную и распространенную пушку начала войны. Автоматика орудия и механизмы наведения работали отлично вместе со спаренным башенным пулеметом и таким же, установленным в кормовой нише.

Закончив с танком, сели передохнуть, да и поесть не мешало бы. Лейтенант Горелов провел ладонью по теплой шероховатой броне. Танк возвышался над людьми, и от него веяло несокрушимой мощью.

Впервые в боевых условиях тяжелый танк «Клим Ворошилов» появился на севере. За день до начала войны с белофиннами, 29 ноября 1939 года три прототипа тяжелых танков отправились на фронт. Все три бронированных монстра: многобашенные «Сергей Миронович Киров», Т-100 вместе с «Климом Ворошиловым» придали 20-й тяжелотанковой бригаде, оснащенной средними танками Т-28. А 30 ноября 1939 года началась Советско-финская война и военные не упустили случая испытать новые тяжелые танки в действии.

Свой первый бой мощный «Клим Ворошилов» принял 17 декабря при прорыве Хоттиненского укрепрайона неприступной линии Маннергейма.

В этом первом бою КВ управлял экипаж под командованием лейтенанта Качехина. За рычагами сидел механик-водитель воентехник 2-го ранга Головачев. Рядом с ним находился испытатель Кировского завода механик-водитель Ковш. В просторной бронированной башне кроме командира находились наводчик орудия лейтенант Поляков, заряжающий, испытатель Кировского завода Эстратов, трансмиссионщик и радист, испытатель Кировского завода Васильев поддерживал в непростых условиях боя радиосвязь и следил за работой механизмов танка.

«Клим Ворошилов» успешно прошел испытания боем: его не могла поразить ни одна противотанковая пушка противника. Единственным недостатком нового танка военные признали только то, что 76-миллиметровая пушка Л-11 оказалась недостаточно сильной для борьбы с массивными железобетонными дотами финнов. Но в целом «боевой дебют» КВ оказался более успешным, нежели у СМК и Т-100. СМК и вообще подорвался на сверхмощном фугасе и был оставлен на поле боя.

А «Клим Ворошилов» уверенно двигался по территории противника по курсу, указанному по радио, ведя огонь из орудия по обнаруженным целям, а на обратном пути вывел на буксире в расположение своих войск подбитый средний трехбашенный танк Т-28.

После боя при осмотре танка его экипаж насчитал следы от сорока трех попаданий снарядов в башню и корпус! У танка был прострелен насквозь ствол пушки, повреждены несколько траков, пробит опорный каток, сорван запасной топливный бак, помяты надгусеничные полки… Но броню КВ пушки противника пробить не смогли. Простреленный ствол был заменен новым.