На Бабуле никто и никуда не бежал, да и скарба к груди не прижимал почти никто. Обитатели планеты стояли на площади Джона Уэйна, чуть покачиваясь, как трава на ветру, и, разинув рты, ждали с неба смерть.
Все, кроме Асида Префлюкса, сидевшего на скамейке с банкой мягкого сыра.
— Как я заблуждался, — всхлипывал он, закрыв глаза ладонями. — Как заблуждался! Чтобы понять Сыр, Сыр надо поглотить!
Хиллмен Хантер стоял в тени памятника и очень старался не привлекать к себе лишнего внимания на случай, если во всех бедах вдруг обвинят его. Большинство предметов падает сверху вниз, но обвинения всегда летят на самый верх, а Хиллмен предпочитал избегать боли до самого конца, каковой, он надеялся, случится относительно безболезненно.
— До скорой встречи, Бабуля, — прошептал он.
Не спеши, произнес бабулин голос у него в голове.
Пока Хиллмен обдумывал эти загадочные и, как он надеялся, пророческие потусторонние слова, в лицо ему шлепнулся комок мягкого сыра, залепивший ухо и набившийся за воротник.
— Славно поработал с богом, дебил, — крикнул ему через площадь Асид Префлюкс.
Дрянь дело, подумал Хиллмен.
В толпе мелькнула пара секаторов, и Хиллмену показалось, что он разглядел нож для бумаги.
Ну почему обязательно найдется кто-нибудь с ножом?
К счастью, именно этот момент выбрал вогонский бюрокрейсер, чтобы в сиянии красивого голубого фейерверка гипердвижков исчезнуть из реального пространства. Только что он висел здесь, и вот с «пшш-хлоп-бах!» исчез, не оставив за собой ничего, кроме тающего в небе облачка выхлопной плазмы.
— Аххх, — выдохнула толпа.
Зафод с его врожденным чувством момента забрался на пьедестал памятника.
— Вогоны побеждены! — возгласил он, стоя на сгибе локтя Джона Уэйна. — Тор спас вас!
— Тор? — удивленно переспросил Хиллмен. — Какой Тор? Мертвый, исчезнувший?
Зафод бросил на него взгляд, красноречиво говоривший о том, насколько Хиллмен туп, и уж если З. Библброкс считает кого-то тупым, значит, подразумевается, что этот кто-то тупее даже самого Зафода, а это само по себе уже означает изрядную тупость, что не так обидно, если этот кто-то настолько туп, что не способен даже понять означенного взгляда, но все-таки обидно, если этот кто-то его все-таки понимает.
Хиллмен был вовсе не туп, просто на него нашло недолгое помрачение, и этот момент быстро прошел.
— Конечно! — выкрикнул он срывающимся голосом. — Тор нас спас!
Зафод закатил глаза.
— Да. В самый последний момент. Тор спас нас всех.
Хиллмен тоже забрался на пьедестал.
— И он вернется, когда в нем возникнет нужда.
— Ну, сообразил, — вздохнул Зафод.
— Господин Тор будет общаться со своим народом через меня, и только через меня!
— Обещаю вам, это так. Что бы вам ни сказал Хилли, значит, Тор, спасший нас всех, желает этого от вас.
— А если мы не послушаемся? — поинтересовался Асид.
Зафод нахмурился и надул щеки так, словно тот высказал откровенную глупость.
— Тогда Тор будет очень огорчен. И его молот тоже.
Хиллмен хмуро вглядывался в толпу, почти не надеясь, что толпа поведется на эту псевдорелигиозную ерунду. К его удивлению, в него не полетел ни один предмет садового инвентаря. Асид запустил руку в банку с сыром, но даже он не спешил вынимать ее оттуда.