— Прошу вас, Артур, садитесь.
— Спасибо.
— За Бабулю! — гаркнул Хиллмен, решив, что свежеиспеченный лозунг стоит время от времени подпускать в разговор.
Как говаривала бабуля, если что-нибудь с дерьмецом, его должно быть побольше.
— Пардон? — озадаченно спросил Артур.
— Это наш новый… э… лозунг. Вести народ и все такое. За Бабулю!
— И где вы его собираетесь использовать?
— Ну, право, не знаю пока, — нахмурился Хиллмен. — При сборе урожая, или путешествии за океан… что-нибудь в этом роде. При героических событиях. Как вам?
— Кратко, — искренне сказал Артур.
— Точнее сказать, сжато, верно? Вы даже не представляете, сколько мы заседали, обдумывая этот лозунг. Через год он будет у всех на устах, вот поверьте.
Рэндом облокотилась на стол.
— Я слышала, что вы назвали планету в честь вашей бабушки.
Хиллмен смутился.
— Правда? Не помню. Но, наверное, вы правы. Бог свидетель, я об этом много лет уже не задумывался. Госспади…
— Не напрягайтесь.
— Чего?
— Каждый раз, когда вас что-то напрягает, вы превращаетесь в Пэдди-Лепрекона с его жутким ирландским акцентом.
— Ну и что, — пробормотал Хиллмен, разом поднявшись на новый уровень смущения. — Я ирландец.
— Но не такой. А суть в том, что вы назвали целую планету в честь вашей бабушки.
— Ну, в первую очередь потому, что размер у планеты такой, — сказал Хиллмен и решил, что пора переходить в наступление. — И потом, ну и что, что я дал название планете? Я заплатил большую часть денег за нее, а вы видели список предложений по названию? — он достал из папки листок бумаги. — «Дубовый Холм». «Тетушка ЙоЙо»… наверное, величайшая тетушка в мире. «Фрэнк». Планета Фрэнк, а? Право же, детка. «Бабуля» и вполовину не так плоха, как вся эта чушь.
У Рэндом дрогнул подбородок.
— Возможно. Но давать имя планетам, придумывать лозунги для масс — как-то очень это мне напоминает диктатуру.
— Богом здесь Тор, — скромно возразил Хиллмен. — Не я.
Артур вмешался в разговор прежде, чем Рэндом успела прицепиться к этой фразе.
— Как вам новые ноги?
Хиллмен потопал под столом копытами.
— Суставы отличаются немного, но я к ним уже привыкаю. Видели бы вы, как я поднимаюсь теперь по лестнице. Гребаной пулей.
— Не сомневаюсь, — хихикнула Рэндом. — Тор всегда предпочитал козлов, так что народ видит в этом знак.
Хиллмен нервно сломал карандаш.
— Знак чего? Того, что Зафод Библброкс — тупица?