Артур чуть отодвинулся и увидел, что Триллиан открыла глаза и что в них блестят слезы.
— Артур… Мне показалось…
Артур все сразу понял.
— Что я — Гавбеггер. Ты его любишь.
Было время, когда осознание этого факта разбило бы мир Артура в хлам, но теперь он не испытывал ничего, кроме жалости к Триллиан, которая вот-вот могла потерять свою любовь так же, как он потерял свою.
— Да, я его люблю, — кивнула Триллиан, и по щекам ее снова заструились слезы. — Что-то случилось в темном пространстве, и это ускорило процесс. Где он?
Артур поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть начало подъема Гавбеггера в стратосферу. Хорошо осознавая свою рекордную бестактность, Артур попробовал уклониться от прямого ответа.
— А? Он где-то здесь. Ты лежи, приходи в себя, а я пойду и приведу его.
Рэндом смотрела на то, как взмывает в небо Гавбеггер, но это зрелище не наполнило ее торжеством, как она ожидала. Вместо этого она даже ощущала, пусть и чуть-чуть, вину за то, что, возможно, она тоже в некоторой степени ответственна за существовавшие между ними трения. Ощущение это скоро прошло, а на место его все-таки пришло торжество.
Так тебе и надо, урод зеленый. Проваливай на тот свет.
[совсем тихо]: как ты можешь? Зеленый урод? Ты же сама боролась за равенство всех видов в Галактике. Как мало потребовалось, чтобы ты сорвала маску.
Заткнись, подумала Рэндом. Ты нереальна. Тебя никогда не было… и потом, этот зеленый урод целовал мою мать.
Гавбеггер, размахивая руками, летел все выше до тех пор, пока не скрылся из виду.
Вот что случается с теми, кто сажает Рэндом Дент в трубу.
Перед ней возник Артур. Он стоял, скрестив руки, и весь вид его словно кричал: «Я несчастен!»
— Что ты наделала, Рэндом?
Рэндом тоже скрестила руки.
— Ничего. О чем это ты?
— Ты что-то дала Тору, я видел. И ему вдруг удалось пробить оборону Гавбеггера. Поэтому спрашиваю еще раз: что ты наделала?
Однако Рэндом так просто не раскалывалась.
— А я еще раз повторяю: ничего я не делала.
— В чем дело, Рэндом? Ты хочешь наказать свою мать, да?
— Нет.
— Тогда зачем ты с ней так поступаешь? Разве ты не видишь, что она любит этого типа, Гавбеггера? Нравится тебе или нет, но это так.
— Ты прав. Мне это не нравится.
— И поэтому ты помогаешь Тору?
— Ну, это было бы слишком. — Лицо у Рэндом оставалось каменным. — Чем я могу помочь Тору?
Артур решил зайти с другой стороны.
— Ты что, никогда не влюблялась, Рэндом? Вспомни, что это за чувство.
Рэндом дернулась как от удара и рука ее сама собой прижалась к груди — к тому месту, на котором любил свернуться обожаемый Фертль.