Чудеса: Популярная энциклопедия. Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Случаи полной потери памяти — весьма наглядное свидетельство тому, каким еще поистине дремучим лесом остаются для нас процессы, связанные с запоминанием и воспоминанием.

Емкость нашей памяти огромна. По этому параметру человеческий мозг превосходит любую самую крупную библиотеку и самую мощную электронно-вычислительную машину. А вот как работает этот невероятно сложный нейронный мир — мы знаем еще очень мало. Но разведчики этого мира проникают все дальше в его области.

Ученые уже знают, что в нашем мозгу нет каких-то особых центров памяти. Однако и не все области мозга участвуют в процессах памяти одинаковым образом. Установлено, например, что человек теряет способность что-либо запоминать при поражении участков мозга, входящих в так называемую лимбическую систему. Наблюдения канадского нейрохирурга У. Г. Пенфилда, советского нейропсихолога А. Р. Лурия показывают, что у таких больных могут сохраняться все знания, навыки и умения, приобретенные до болезни, но они не могут научиться ничему новому, даже запомнить новый адрес дома, куда переехали жить.

А пока в научных лабораториях идут поиски истины, всем нам полезно помнить о некоторых несравненно более простых и давно известных истинах. Речь идет о том, чтобы каждый сам заботился о своей памяти, укреплял ее тренировкой и не питал надежды на появление чудодейственных таблеток (хотя кто знает, а вдруг они и на самом деле появятся когда-нибудь в аптеках: некоторые исследователи убеждены, что запоминание обусловлено протеканием определенных биохимических процессов, в результате которых вырабатываются вещества — «носители памяти»). В очерке о директоре Института экспериментальной медицины академике АМН СССР Наталии Петровне Бехтеревой А. Борин рассказывает: «Однажды я пожаловался Бехтеревой на то, что у меня заметно портится память. Не могу вовремя вспомнить нужную вещь. Она засмеялась:

— Побольше зубрите. Да, да! Предки наши были совсем не дураки. Конечно, заставляя детей запоминать вопреки смыслу и логике, они часто перегибали палку. Но, боюсь, современная педагогика, ориентируясь исключительно на логическое запоминание, тоже в свою очередь перегибает палку. Ведь чем была полезна зубрежка? Не тем, что человек умел страницами наизусть читать Гомера. Без этого, наверное, можно обойтись. А тем, что у такого человека вырабатывался совершенный аппарат извлечения информации из памяти. Аппарат, действующий автоматически. Без помощи ассоциативных, логических подпорок… А теперь до чего дошло? Спросите в классе: «Как имя-отчество вашего учителя?» Половина детей не помнит. До такой «логики» дошли, что эту «ненужную» информацию даже не потрудились усвоить… Настало, наверное, время, — сказала она, — всерьез задуматься об объединении физиологии с педагогикой…» У каждого из нас есть интелектуальные резервы, но проявляются они не всегда. У некоторых слабая память, когда речь идет, скажем, о запоминании математических формул, зато они прекрасно помнят результаты спортивных рекордов, соревнований. Значит, у одного и того же человека может быть прекрасная память и никуда не годная. Понятно, что это связано прежде всего с интересами человека. Но ведь интересы тоже можно прививать, воспитывать.

Вот, если хотите, один простой и действенный прием тренировки своей памяти. Прочитайте книгу и постарайтесь воссоздать в уме ее содержание, причем с максимальной точностью.

Зачем нам два полушария

Представьте себе двух человек. Один из них охотно и легко вступает в разговор. Он заметно многословен, даже болтлив. В то же время чутко воспринимает чужую речь, хорошо слышит слова, произнесенные тихо, может без ошибки их повторить. Но если прислушаться, вы заметите в голосе этого человека и нечто неприятное — говорит он монотонно, тускло, без всякой выразительности. Мало того, голос какой-то даже неестественный, лающий. Еще более того, если человека спросить, с каким выражением произнесена фраза — с вопросительным, гневным или радостным, — он растерянно промолчит. Даже отличить женский голос от мужского — задача для него непосильная. А вот другой человек, можно сказать, антипод первого. Речь он понимает плохо. Да и сам говорить не мастер. Предпочитает объясняться отдельными словами, мимикой, жестами. Говорить с ним трудновато — короткий ответ и снова молчание. Обращаться к нему надо, как к глухому, скажешь тихо — не услышит. Зато голос у него приятный, интонацию он чувствует очень хорошо.

В отличие от первого этот человек очень внимателен к тому, что видит. Предложите ему найти на двух рисунках отличия, и он без особого труда их обнаружит. А первый не заметит даже явно бросающихся в глаза различий в рисунках, скажем, присутствия на лице очков или отсутствия пуговицы на пиджаке.

Такие различные люди. Что же тут удивительного? — спросите вы. Да только то, что оба они… один человек.

Речь идет о последнем открытии нейрофизиологов. Коротко его можно выразить так: каждый из нас имеет в голове, по существу, не один, а два мозга. Это — правое и левое большие полушария. Оба они, как выяснилось, ведают своими делами, хотя и помогают друг другу.

Стало известно, что наше левое полушарие — основа логического, абстрактного мышления, а правое — конкретного, образного.

Ученые научились «расщеплять» мозг — «выключать» одно из полушарий и наблюдать, как справляется с работой другое. Вот тогда-то и оказалось, что в каждом из нас заключены как бы два человека с разными голосами, различным слухом и соображением.

«Первый человек» — тот, у которого функционирует левое полушарие. У «второго» командует правое. По мнению многих исследователей, изучение «расщепленного» мозга становится сейчас одной из первостепенных проблем науки о мозге человека.

Когда ученые стали изучать «раздвоение личности», они обратили внимание и на изменения в психике. Берет управление психикой левое полушарие, и настроение человека улучшается, он становится приветливее, мягче, жизнерадостней. Начинает командовать правое, хорошего настроения не жди. Такого человека трудно отвлечь от мрачных мыслей. Он явно выраженный пессимист.

Английский психолог С. Уителсон, используя метод тестов, пришла к выводу, что мозг мальчиков «специализируется» значительно раньше, чем мозг девочек. Уже к шести годам у мальчиков правое полушарие становится специализированным, в то время как у девочек оно остается значительно более пластичным: даже к тринадцати годам способность к пространственному видению у них почти в равной степени контролируется обоими полушариями головного мозга.

Поскольку оба полушария у девочек дольше остаются универсальными, у них меньше вероятности утраты каких-то специфических способностей из-за травмы одного полушария головного мозга. Второе полушарие может взять на себя его функции. По-разному выглядит у «расщепленного» человеческого мозга и память. Левое полушарие надежно хранит запас школьных, теоретических знаний. Но если такому человеку предложить запомнить фигуры неправильной формы — то, что нельзя выразить словом, — он их не заметит. Человек с работающим правым полушарием, наоборот, во многом утрачивает школьные знания, плохо запоминает только что сказанные слова, но очень хорошо помнит показанные ему фигуры. Вот вам и еще одна загадка памяти. И тут же вспоминаются слова покойного президента Академии наук СССР С. И. Вавилова. «Вернулся к писаниям «Воспоминаний». И вот развертываются в памяти большие страницы с многими мелкими подробностями о событиях, виденных 45–50 лет назад. Можно, конечно, пустить кинокартину, снятую полвека назад, для этого нужно только, чтобы она сохранилась и был проекционный аппарат. Но где же место в человеческом мозгу, полностью изменившемся за 50 лет, для хранения всех этих картин, более полных и сложных, чем кинокартина? Эти картины памяти вовсе не отпечатки «ощущений» — это сложный комплекс понятий, слов, наблюдений, мыслей. Но замечательно вот что. В этих «картинах памяти» почти не осталось ничего личного. Ни самолюбия, ни восторгов, ни ненависти, ни любви. «Добру и злу внимая равнодушно», память разворачивает эти картины прошлого с поразительной глубинной рельефностью. По этим картинам можно читать и даже рассматривать их в «лупу». Целого эти картины не составляют, они разрозненны, это листы, произвольно завязанные в общую папку…

Мы веруем, что с распадом мозгового вещества данного человека навсегда исчезают «картины памяти», как при пожаре архива навсегда погибает написанное в документах, в нем хранившихся. Верна ли эта аналогия?»

Этот путающий стресс…

Стресс! Трудно назвать какое-либо другое научное понятие, которое столь же быстро вошло в нашу жизнь, в повседневный язык. Но хорошо ли вы знаете, каково его значение для человека?

Открытие стресса по справедливости называют крупнейшим биологическим открытием века.

Автор этого открытия — ныне известный во всем мире канадский физиолог Г. Селье. Что, если мы послушаем его самого?

Перед вами беседа Г. Селье с журналистом:

— Доктор Селье, верно ли, что в современном обществе люди чаще, чем в прошлом, оказываются в условиях, вызывающих стресс?

— Меня часто об этом спрашивают, иногда противопоставляя нашу жизнь существованию пещерного человека, которому не приходится страшиться атомной бомбы или с тревогой следить за состоянием биржи. Но при этом забывают, что пещерного человека одолевали другие заботы, например, как не быть съеденным медведем во время сна. Сомневаюсь, что современный человек чаще испытывает отрицательные эмоции, вызывающие нервное расстройство, чем его предки.

— Все ли современные люди подвержены стрессу?

— Да, это так. Действительно, все мы живем «со страхом», но следует учесть, что тому, кто сумеет полностью избежать его, грозит смерть…

— Выходит, стресс — наше нормальное состояние?

— Да. Но необходимо, чтобы люди понимали, о чем идет речь, когда говорят о стрессе. Когда кто-либо испытывает нечто неприятное, он называет это состояние «стрессом» за неимением более подходящего слова. Однако существует и положительный стресс — например, у олимпийского чемпиона в момент победы или у дирижера, когда его оркестр играет особенно хорошо.

Эти люди испытывают сильнейшее волнение, и гормоны в их организме вырабатываются так же усиленно, как и при тяжелой психической травме у человека, когда ему только что сообщили о смерти кого-нибудь из близких. Мы называем напряжение, вызванное здоровыми, положительными эмоциями, «эйстрессом», а неприятными, отрицательными переживаниями — «дистрессом».