Остроумие мир. Энциклопедия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

* * *

Однажды на гауптвахту посадили двух офицеров. Одного из них начальник караула, по приятельству, отпустил погулять, а другой, озлобленный этим, написал донос. Провинившихся офицеров отдали под суд. Николай I после доклада ему этого дела приказал гвардейцев перевести в армию, а доносчику выдать денежную награду, но внести в его формулярный список, за что именно им эта награда получена.

Министр внутренних дел Перовский представил к солидной награде некоего Косинского. Император Николай I при докладе об этом несколько усомнился и заколебался. Перовский же настаивал, расхваливая Косинского и называя его «настоящим бриллиантом» чиновничьего мира. Государь запомнил этот пышный эпитет. Впоследствии тот же Косинский жесточайше проворовался. И вот однажды, когда министр двора представлял императору для выбора массу бриллиантовых вещей, Николай Павлович шутя сказал ему:

— Ты их покажи лучше Перовскому — это настоящий знаток в бриллиантах.

* * *

Когда знаменитая французская актриса Рашель была в Петербурге, она потребовала, чтобы в ложу не пускали более четырех лиц. Об этом узнал император Николай Павлович и однажды, когда он удостоил актрису беседой и она выразила сожаление, что редко видит его на своих представлениях, сказал ей:

— У меня ведь очень большая семья; я рискую оказаться пятым в нашей ложе.

* * *

Однажды на маневрах император Николай I что-то скомандовал, но его команда не была исполнена как следует, и в строю произошла видимая путаница. Государь тотчас подозвал командовавшего той частью, где произошел беспорядок, и потребовал объяснений. Оказалось, что генерал не расслышал слов команды.

— Мой голос слышит вся Европа, а мои собственные генералы его не слышат! Стыдно, генерал! — сказал Николай Павлович.

* * *

Однажды какой-то крестьянин или мастеровой, Иванов или Петров, напился до потери разума в одном из питерских кабаков и начал нестерпимо сквернословить, так что даже целовальнику стадо невмочь его слушать.

— Постыдись ты, — уговаривал он пьяного, — ведь тут царский портрет!

— Что мне царский портрет, плюю я на него! — орал Иванов, очевидно не сознавая, что мелет его язык.

Его, конечно, немедленно препроводили в «теплое» место. Дело приняло скверный оборот— оскорбление величества, и о нем сочли необходимым доложить императору Николаю Павловичу. Но тот только рассмеялся и сказал:

— Объявите Иванову, что я тоже на него плюю, и отпустите его.

— Ну что, доволен ты Анною? — спрашивал император Николай I одного из своих офицеров, которому только что дал орден.

— Сам я доволен, ваше величество, — ответил офицер, — да Анна очень скучает по Владимиру.

— Это ничего, — сказал император, — пусть поскучает подольше, больше будет радости при свидании.

* * *

Однажды государю Николаю Павловичу попался едущий на извозчике пьяный драгун. Сначала пьяный сильно смутился, но потом оправился и, вынув из ножен саблю, салютовал императору.

— Что это ты делаешь, драгун? — спросил император укоризненно.

— Пьяного драгуна на гауптвахту везу, ваше величество! — доложил драгун.

Находчивость драгуна понравилась Николаю, он выдал ему пять рублей и велел ехать домой.

* * *

Во время Крымской войны государь Николай I, возмущенный всюду обнаруживавшимся хищением, в разговоре с наследником выразился так:

— Мне кажется, что во всей России только ты да я не воруем.

* * *

Очевидцы рассказывают такой случай. Как-то государь Николай I приказал князю Волконскому принести к нему из кабинета самую дорогую табакерку. Тот пошел и выбрал первую попавшуюся, подешевле… Государю показалась она довольно бедна.

— Дороже нет, — отвечал Волконский.