Остроумие мир. Энциклопедия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Когда я докладывал вашему превосходительству, тогда термометр показывал…

— Термометр-то показывал, да вы-то соврали. Так чтоб больше этого не было. Извольте, милостивый государь, впредь являться ко мне с термометром. Я сам смотреть буду у себя в кабинете, а то опять выйдет катавасия.

* * *

При проезде императора Александра Павловича через город Воронеж ему представлялись все уездные предводители. Между ними был почтенный старик, павловский уездный предводитель Клыков. Он был в мундире времен Павла Петровича, резко отличавшемся от других дворянских мундиров. Государь, подошедши к нему, спросил:

— Это мундир моего отца?

— Никак нет, ваше императорское величество, — наивно отвечал Клыков, — это собственный мой.

Государь, улыбнувшись, отошел от него и ничего не сказал.

* * *

Император Александр Павлович, встретив пьяного солдата, шляющегося по Петербургу, крикнул ему:

— Стань назад!

То есть на запятки саней. Государь хотел лично доставить его на гауптвахту.

Солдат уместился на задок и смело заговорил с императором:

— Ваше величество, времена-то как переменчивы: в двенадцатом году вы все, бывало, приказывали: «Ребятушки, вперед!», а теперь по-другому: «Ребятушки, назад!»

Государь улыбнулся и простил солдата, предупредив его, однако, чтобы он больше никогда пьяным по городу не ходил.

* * *

В разговоре об одном знатном московском барине государь заметил, что тот живет открыто.

— Не только открыто, ваше величество, но даже раскрыто, — сказал Нарышкин. — У него в Москве два дома стоят вовсе без крыши.

* * *

Сын Александра Львовича Нарышкина, славившегося привычкой не отдавать долги, в войну с французами получил от главнокомандующего приказ удержать важную позицию. Государь сказал Нарышкину:

— Я боюсь за твоего сына: он занимает важнейший рубеж.

— Не опасайтесь, ваше величество, мой сын в меня: что займет, того не отдаст.

* * *

Императрица Мария Федоровна спросила у знаменитого графа Платова, который сообщил ей, что он со своими приятелями ездил в Царское Село:

— Что вы там делали — гуляли?

— Нет, государыня, — отвечал он, разумея по-своему слово гулять, — большой-то гульбы не было, а так бутылочки по три на брата осушили.

* * *

Граф Платов любил пить с прусским генералом Блюхером. Шампанского Платов не принимал, но был пристрастен к цимлянскому, которого имел порядочный запас. Бывало, сидят да молчат, да и налижутся. Блюхер в беспамятстве спустится под стол, а адъютанты его поднимут и отнесут в экипаж. Платов, оставшись один, всегда жалел о нем: «Люблю Блюхера, славный, приятный человек, одно в нем плохо: не выдерживает».

— Но, ваше сиятельство, — заметил однажды Николай Федорович Смирной, его адъютант и переводчик, — Блюхер не знает по-русски, а вы по-немецки. Вы друг друга не понимаете, какое вы находите удовольствие в знакомстве с ним?

— Э! Как будто мне нужны разговоры; я и без разговоров знаю его душу. Он потому и приятен, что серьезный человек.

* * *