Остроумие мир. Энциклопедия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

* * *

Рассказывают, что однажды, находясь с графом Ф. В. Ростопчиным в обществе, где было много князей, император Павел спросил его:

— Скажи мне, отчего ты не князь?

После минутного колебания Федор Васильевич спросил императора, может ли он высказать настоящую причину, и, получив утвердительный ответ, сказал:

— Предок мой, выехавший в Россию, прибыл сюда зимой.

— Какое же отношение имеет время года к достоинству, которое ему было пожаловано? — спросил император.

— Когда татарский вельможа, — отвечал Ростопчин, — в первый раз являлся ко двору, ему предлагали на выбор или шубу, или княжеское достоинство. Предок мой приехал в жестокую зиму и отдал предпочтение шубе.

Ростопчин сидел в одном из парижских театров во время дебюта плохого актера. Публика страшно ему шикала, один Ростопчин аплодировал.

— Что это значит? — спросили его. — Зачем вы аплодируете?

— Боюсь, — отвечал Ростопчин, — что как сгонят его со сцены, то он отправится к нам в Россию учителем.

* * *

Граф Ростопчин рассказывал, что в царствование императора Павла Обольянинов поручил Сперанскому написать проект указа о каких-то землях, которыми завладели калмыки. Тот написал проект, но Обольянинов остался недоволен редакцией Сперанского. Он приказал ему взять перо, лист бумаги и писать под диктовку. Сам начал ходить по комнате и наконец проговорил:

— По поводу калмыков и по случаю оныя земли…

Тут остановился, продолжал молча ходить по комнате и заключил диктовку следующими словами:

— Вот, сударь, как надобно было начать указ. Теперь подите и продолжайте.

* * *

Император Павел I встретил однажды на Невском проспекте таможенного чиновника до того пьяного, что тот едва-едва держался на ногах.

— Ты пьян? — остановив пьяного чиновника, спросил разгневанный император.

— Так точно, ваше императорское

— Да где же ты так по-скотски напился?

— На службе! Как говорится, не щадя живота своего!

— Это что же за вздор ты несешь? На какой-такой службе ты служишь?

— Да, ваше императорское величество, усердствую по служебным обстоятельствам: я таможенный эксперт, то есть обязанность моя пробовать на язык все привозные зарубежные спиртные напитки.

* * *

Когда под Калишем был сделан смотр высочайшими особами русским и прусским войскам, всем присутствовавшим дан был обед. За грандиозными столами солдат разместили так: один русский— другой пруссак. Пруссаки были молчаливы и необщительны, наши же, наоборот, очень словоохотливы, даже находчивы. Прежде всего они зарекомендовали себя радушными и любезными хозяевами и пробовали с иностранцами вступать в разговор при помощи отборных слов и главным образом жестикуляции.

— Эсен, камрат, — сказал русский солдат, многозначительно подмигнув своему соседу.

Император Александр Павлович, услышав эту фразу, спросил произнесшего ее:

— Где ты научился по-немецки?

— В Париже, ваше императорское величество, — не задумываясь ответил солдат.

* * *