Не введи во искушение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Состав из нескольких пассажирских вагонов и теплушек с лошадьми в октябре 1897 года проследовал до Одессы. Здесь казаки погрузились, на пароход. Кони опасливо ступали на трап, норовили вырваться, их загоняли силой. Потом погрузили тюкованное сено, мешки с овсом, последними поднялись сотрудники миссии с багажом.

Пароход следовал до Джибути, побывал в шторме. Когда оказались на твёрдой земле и позади осталась изнуряющая водная стихия, казаки вздохнули облегчённо. Но они не представляли, какие трудности им ещё предстояло преодолеть; почти трёхмесячный конный переход через пустыни и горы, пока, наконец, показался главный город эфиопов Аддис-Абеба и миссия предстала перед абиссинским вождём Менеликом.

Абиссинский император выказал казакам расположение, приём устроил. А донцы абиссинкам поражались.

   — Гляди-кось, экие красотки, ровно в краске коричневой разукрасились...

   — Глазасты, а зубы белые...

   — Что зубы, ты на губы гляди. Губасты. Такая знаешь как целуется!

   — А ты целовался?

   — Ишшо нет...

С первых же дней Краснов приступил к восстановлению боевых качеств казаков, проводил джигитовку. Донцы продемонстрировали Менелику и его приближённым свою выучку, удивив эфиопов ловкостью владения конём и саблей.

Менелик щедро наградил казаков, а руководителю конвоя Краснову вручил офицерский крест Эфиопский 3-й степени...

Не успел Пётр Краснов толком отдохнуть от трудного пути в африканскую страну, как его с важными донесениями отправили на родину. Обратный путь через Пески и горы он проделал за одиннадцать дней, удивляясь выносливости своего мула. Потом опять пароход до Одессы и поезд уже до Санкт-Петербурга... Здесь его ждала заслуженная награда — орден Святого Станислава 2-й степени, а от союзников России французского правительства орден Почётного легиона...

После Эфиопии куда только не забрасывала судьба Петра Николаевича. Побывал он в пострадавших от голода центральных губерниях, потом командировали в Курск на Большие манёвры, после чего направили на границу Турции и Персии.

В 1901 году Краснов был уже на Дальнем Востоке: специальный корреспондент газеты «Русский инвалид» на китайской войне. И как результат — новая книга «По Азии. Путевые очерки Маньчжурии, Дальнего Востока, Китая, Японии, Индии».

Краснов участвовал в войне России с Японией, за что был удостоен нескольких боевых орденов. А уже через год и несколько месяцев вышли его очерки о Русско-японской войне.

После революционных событий 1905-1907 годов Краснов закончил офицерскую кавалерийскую школу, ездил с командировками по казачьим войскам, получил чин полковника. Теперь он был назначен в 1-й Сибирский Ермака Тимофеевича полк, что на границе с Маньчжурией...

Краснов пробудился, сел у окна. День только начался, но полковник всегда поднимался рано, сказывалась прошлая жизнь: частые командировки, упорная работа за письменным столом.

За окном вагона пробегали леса. Пётр Николаевич знал: в Первопрестольной он пересядет на скорый поезд и тот привезёт его в Петербург на Варшавский вокзал, а там, на Невском, ждёт его жена Лидия Фёдоровна, Лидочка. Краснов обвенчался с ней по приезде из Эфиопии. Влюбился сразу, впервые увидев в театре. Камерная певица настолько увлекла его, что Краснова не остановили ни её второй брак, ни её родословная. Была она немка, дочь статского советника.

До своего отъезда в Джирекент полковник отправил на новое место службы верного адъютанта, хорунжего Алексея Любимова, с багажом и теперь собирался ехать налегке, взяв с собой жену да наброски к будущим книгам «Борьба с Китаем» и «По Азии». Книги были давно уже написаны, но хотелось кое-что переделать, улучшить.

Возвратившись из Аддис-Абебы, Пётр Николаевич выпустил две книги: «Казаки в Африке» и «Казаки в Абиссинии», сразу же привлёкшие внимание читателя описанием необычных земель.

Провожая хорунжего, полковник наказал, чтоб квартира была удобной, просторной, с кабинетом для литературных занятий...

На Алексея Любимова Пётр Николаевич полагался во всём. Он знал его ещё по службе в Атаманском полку. Донской казак из станицы Константиновской был сыном крепкого хозяина, урядника Михаила Любимова. Одно время был атаманом, но годы взяли своё. Сейчас, по рассказам Алексея, отец сам уже не обрабатывал принадлежавшую ему паевую землю, а нанимал пришлых. Кроме причитавшегося ему и сыну надела отец арендовал ещё несколько паёв у станичного правления.

До службы Алексей обучался в Новочеркасском кадетском училище и мечтал об офицерских погонах. И когда получил чин хорунжего, был очень рад. Полковнику Краснову он служил преданно, помнил наказы отца: командира своего чти и звание казака не позорь...

Краснов частенько спрашивал у своего адъютанта, что пишет ему отец Михаил Алексеевич, какими событиями живёт Дон и столица Войска Донского Новочеркасск.

В Джирекенте у маньчжурской границы Пётр Николаевич бывал проездом ещё в те годы, когда принимал участие в Русско-японской войне. В Главном управлении казачьих войск ему аттестовали 1-й Сибирский казачий имени Ермака Тимофеевича полк самыми лестными словами. Джирекент Краснов знал — захолустный город. Но Петра Николаевича заверили: при первой же возможности из Азии его перебросят в европейскую часть России.

Полковник гадал, произойдёт ли это до начала войны. А что война непременно грянет, он был уверен: тучи сгущаются. Россия в коалиции с Францией и Англией. Ей противостоит Германия и Австро-Венгрия. Как будут разворачиваться боевые действия? Нет сомнения, немцы и австрийцы откроют фронты на востоке против России и на западе против Франции. Основной удар, считал Краснов, примет на себя Россия. Не раз обращаясь к карте, полковник видел: на первом этапе русской армии придётся отражать наступление австро-венгров. Австрийской и венгерской конницам Пётр Николаевич отдавал должное, но был убеждён: до казаков, их лихости, умения владеть саблей и пикой противнику далеко...

Вот и Москва. Краснов поднялся, попросил проводника прислать носильщика за саквояжем, а сам вышел на перрон.

Глава 2

Ванька проснулся с первыми петухами. Рассвет едва брезжил. От истопленной печи обдавало жаром. Мать возилась с тестом, и в хате пахло хмелем.

Ванька вскочил, наскоро ополоснул лицо, выскочил на баз[1]. Сегодня он отбывал с казаками-призывниками в Новочеркасск. Оттуда их повезут к месту, где стоял 10-й Донской полк. Казакам уже было известно, что полк квартировал в царстве Польском, в городе Замостье. Шандыбе это ровным счётом ничего не говорило. Где такой город, он и не представлял. Да чего голову забивать: куда надо, туда и привезут.

Хуторские казаки отправились в Вёшевскую, а из Вёшек их уезжало уже десятка два. Уезжали весело: мир посмотрят и себя покажут. А что служить предстоит, так казака этим не удивишь. Казачья доля — государю и отечеству верой и правдой службу исполнять. Так было всегда. Служил отец Ивана, служил дед, приказной десятник Донского полка. В бою под Таганрогом в Крымскую кампанию пал смертью храбрых прадед Шандыба. С того сражения земляки прижали в его курень жене, прабабке Ивана, Георгиевский крест и рассказ, как прадед лихо рубил врагов. За те его заслуги хуторское правление оказывало овдовевшей казачке подмогу...

[1] Баз (нар.-разг.) — на юге России: огороженная площадка или крытый двор для скота; задний двор в крестьянской усадьбе.