Они прошли мимо молочного и фруктового отделов, где Делия собиралась сделать несколько покупок, но она промолчала, потому что этот Эдриан по-прежнему бубнил:
— Твое бланманже и затем… э-э… что там… твое мясо с овощами и… бла-бла-бла…
Его голос постепенно стих, как у певца, который по рассеянности отстраняется от микрофона.
— Она смотрит на нас? — прошептал Эдриан. — Проверьте. Но только незаметно.
Делия взглянула в сторону парочки, притворившись, что поглощена выбором риса. Жена незнакомца и ее приятель стояли, повернувшись к ним спиной, но в их позах было что-то неестественное. Вряд ли вид красновато-коричневого картофеля мог быть столь привлекательным.
— Ну, она мысленно смотрит, — пробормотала женщина.
Затем увидела, что ее тележка быстро заполняется. Яичная лапша, ротини, макароны — Эдриан, не глядя, кидал коробки.
— Простите… — начала она.
— Ой, это вы простите, — ответил мужчина, засунул руки в карманы и пошел прочь.
Делия катила тележку очень медленно, на случай если он собирался расстаться с ней сейчас. Но в конце отдела ее случайный спутник притормозил и стал рассматривать банки с консервированными равиоли, дожидаясь ее.
— Ее приятеля зовут Скиппер, — сообщил он. — Это бухгалтер жены.
— Бухгалтер! — Это как-то не вязалось с его образом.
— Он приходил к нам в дом, по крайней мере, шесть раз. Сидел в гостиной, проверяя ее налоги. У Розмари фирма по снабжению. Называется «Партия виновных». Ха! «Неприлично вкусные деликатесы для любого случая». А дальше она просто уехала к нему. Сказала, ей нужно побыть одной всего пару недель. Но пока она говорила мне это по телефону, я слышал, как он к ней пристает.
— О, это ужасно, — посочувствовала Делия. Женщина с ребенком в тележке встала между ними и потянулась к макаронам. Делия отступила назад, чтобы не мешать.
— Если это не слишком вас затруднит, — сказал Эдриан, когда женщина отошла, — я просто постою рядом, пока вы делаете покупки. Будет довольно нелепо выглядеть, если я прямо сейчас уйду. Надеюсь, вы не возражаете?
Возражать? Да это было самым интересным событием из всех, что случились с ней за последние годы!
— Вовсе нет, — ответила Делия, подкатывая тележку к следующему отделу. Эдриан шел рядом.
— Меня, кстати, зовут Эдриан Блай-Брайс, — сказал мужчина. — Думаю, мне стоит узнать ваше имя.
— Делия Гринстед, — представилась она. И взяла бутылочку мятных хлопьев со стойки со специями.
— По-моему, я не был знаком ни с одной Делией.
— Вообще-то меня зовут Корделия. Так отец назвал.
— А вы — такая?
— Какая «такая»?
— Папина дочка Корделия?
— Не знаю теперь, — ответила она. — Он умер.
— О, извините.
— Он умер прошлой зимой.
Неожиданные, глупые слезы наполнили ее глаза. Весь разговор зашел куда-то не туда. Делия вздохнула и покатила тележку дальше по отделу, обогнув пожилую пару, склонившуюся над заменителями соли.
— Так или иначе, — сказала она, — оно сократилось до Делии. Как та песня.
— Какая песня?