— Ну, здравствуйте, — произнесла она. Сантехник обернулся и посмотрел на нее:
— А, привет.
— В чем проблема?
— Пока не могу сказать, — ответил он, не отрываясь.
Делия подождала с минуту, на случай если ему захочется что-нибудь добавить, но она уже догадалась, что он из тех ремонтников, которые считают, что говорить имеет смысл только с хозяином.
Затем Делия прошла в свою спальню, взяла телефон и набрала рабочий номер Элизы.
— Библиотека Пратта, — ответил женский голос.
— Элизу Фелсон, пожалуйста.
— Минуточку.
Делия приткнула подушку к спинке кровати и забралась с ногами на розовое покрывало. Сантехник добрался до ванной между ее комнатой и комнатой отца. Она не могла его видеть, но стук слышался повсюду.
Какую, собственно, информацию можно получить, простукивая протекающие трубы?
— Извините, — сказал голос, — но мы не можем найти мисс Фелсон. Вы уверены, что она сегодня работает?
— Должно быть, да. Она просила позвонить ей на работу, и дома ее нет.
— Мне жаль.
— Все равно спасибо.
Она повесила трубку. Сантехник насвистывал «Клементину». Пока Делия набирала номер миссис Аллингем, он добрался до спальни, по-прежнему насвистывая, и она смущенно натянула юбку на колени. Ремонтник взялся за миниатюрную дверцу в стене, которая вела к трубам. Он насвистывал «Ты ушла и пропала навсегда», Делия мысленно ему подпевала. Мужчина стукнул по деревянной ручке дверцы, и та оказалась у него в руке. Делия была уверена, что так и случится, и теперь с удовлетворением наблюдала, как он, тихонько чертыхаясь, выудил плоскогубцы из-за пояса.
Семь гудков. Восемь. Терпение. Миссис Аллингем ходила с палочкой, и на то чтобы добраться до телефона, у нее уходили, казалось, годы.
Девять гудков.
— Алло?
— Миссис Аллингем, это Делия.
— Делия, дорогая! Как твои дела?
— Я в порядке, а как вы?
— О, у нас все хорошо, просто прекрасно. Наслаждаюсь отличной весенней погодой! До сегодняшнего дня я почти не помнила, как выглядит солнце.
— Да, я тоже, — согласилась Делия.
Она внезапно почувствовала что-то вроде ностальгии: слегка надтреснутый, скрипучий голос миссис Аллингем так напоминал голоса других женщин, которые жили на улице, где она росла.
— Миссис Аллингем, — сказала она, — Сэм и я с удовольствием придем завтра на ужин, но боюсь, что не сможем взять с собой детей.
— О! — огорчилась миссис Аллингем.
— Они просто заняты. Вы знаете, как это бывает.
— Да, конечно, — вяло произнесла миссис Аллингем.
— Но, может, в следующий раз? Они всегда так рады вашей компании.