Лестница лет: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Делия достала коробку орзо и бросила мимолетный взгляд на младшего сына. Парню нужно подстричься, но лучше сказать ему об этом в более подходящий момент.

— Кэролл, прости меня, — заговорила она, — просто я пока не готова.

— Тетя Элиза готова! Почему ты нет? Тетя Элиза тоже была дедушкиной дочкой, и она говорит, что, конечно, я должен жить в его комнате. Она не понимает, что мне мешает.

— А, вы только послушайте нас! — нарочито весело заговорила Делия. — Портим такой хороший день спорами! Где твой отец? У него пациент?

Кэролл, не ответив, бросил тост на тарелку и теперь сидел, упрямо раскачиваясь на стуле, явно добавляя линолеуму новых вмятин. Делия вздохнула.

— Милый, — начала она, — я правда знаю, что ты чувствуешь. И обещаю, что довольно скоро ты сможешь занять эту комнату. Но не сейчас! Еще рано! Там до сих пор пахнет табаком из трубки твоего деда.

— Если я там поселюсь — перестанет, — буркнул Кэролл.

— Но этого-то мне и не хочется.

— Черт, тогда я начну курить.

Делия принужденно рассмеялась.

— И все же, твой отец с пациентом?

— Не-а.

— Где же он?

— Бегает.

— Он — что?

Кэролл снова взял бутерброд и начал громко жевать.

— Что он делает?

— Бегает, мам.

— Ты хотя бы предложил пойти с ним?

— Господи, да он просто бегает по аллее Гилман.

— Я же просила вас, умоляла не отпускать его одного. Что если что-нибудь случится, а поблизости никого не будет?

— На аллее Гилман мало шансов, — ответил Кэролл.

— В любом случае, отцу не следует бегать. Ему нужно ходить.

— Бег для него полезен, — сказал сын. — Слушай, он не волнуется, его доктора не волнуются. Так в чем проблема, мам?

Делия могла привести множество вариантов ответа, но только приложила руку ко лбу.

Такова была ее жизнь, о которой Делия не стала рассказывать молодому человеку из супермаркета: жизнь грустной, беспокойной, сорокалетней женщины которая уже несколько десятилетий не пила шампанского. Муж был старше ее на добрых пятнадцать лет и в прошлом феврале пережил приступ острой боли в груди. В «скорой помощи» сказали, что он был вызван ангиной. И теперь каждый раз, когда он отправлялся куда-либо один, Делия боялась. Она ненавидела, когда он водил машину, и продолжала находить причины, чтобы не заниматься любовью из страха, что это убьет его, и ночами лежала без сна, замирая в перерывах между долгими, медленными вдохами мужа.

И дети ее были не младенцами, они были взрослыми. Огромными, шумными, невоспитанными, надменными созданиями — Сьюзи, старшекурсница школы Гушера, с непонятным энтузиазмом тяготеющая к разнообразным, но непременно активным видам спорта; Рамсэй, первокурсник из института Хопкинса, готовый в любой момент упорхнуть из родительского гнезда к двадцативосьмилетней подружке, матери-одиночке, с которой он каким-то образом сошелся. (И Сьюзи, и Рамсэй были убеждены, что семейное благосостояние не позволяет им зажить самостоятельной жизнью.) И малыш Делии, ее любимчик, милый, славный Кэролл превратился в грубого подростка, вырывающегося из материнских объятий, критикующего ее одежду и с отвращением закатывающего глаза при каждом ее слове.

Как сейчас, например. Решив начать все сначала, Делия собрала покупки и спросила:

— Кто-нибудь звонил, пока меня не было?

И услышала в ответ: