— Это клички?
— Частично клички, частично нет.
— Кто они такие?
— Проходимцы без роду и племени. Человеконенавистники, вообразившие себя гуманистами. Невежды, корчащие из себя ученых. Шарлатаны, играющие в великих мудрецов. Не стоит о них говорить. Последнее время с ними я порвал, и они появляются тут очень редко. Я этому рад. Одиночество мне больше нравится, чем суета на людях.
— Познакомь меня с ними.
— Не хочу. И я тебя ревную.
— Мне нравится, когда меня ревнуют. Познакомь! Я тебе все равно ни с кем не изменю.
— Хорошо. Но я не знаю, где они существуют. Я не могу их позвать. Они являются сами, когда захотят. Они никогда не являются при посторонних.
— Но я не посторонняя. А что ты делаешь, когда один? Это же так скучно, быть одному.
— Нет, не скучно. Я смотрю в потолок или в окно. И маю.
— О чем?
— Ни о чем.
— Думать ни о чем нельзя.
— А я это умею делать.
— Научи меня.
— Этому нельзя научиться. Это — врожденная способность.
— Тогда объясни.
— Это нельзя объяснить. Это просто длящееся состояние.
— Приятное?
— Не знаю. Оно другое. Необычное. В таком состоянии, наверно, пребывает бессмертная духовная оболочка, отделившаяся от смертного тела.
— Значит, я стану старухой и умру, а твоя оболочка останется? Это нечестно!
— Но ты же сама...
— Я передумала.
— Ладно. Я попробую. Но за успех не ручаюсь. Видишь ли, это дается как награда за одиночество. А ты...
— Я буду с тобой.
— Ты замужем?
— Да.
— А как муж реагирует на...
— У меня работа такая.
— Есть дети?