Желтый дом. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Доклад МНС на заседании отдела

На большой площадке повесили объявление о том, что состоится заседание отдела борьбы с антикоммунизмом, на котором будет заслушан доклад младшего научного сотрудника такого-то на тему «Роль логики в идеологической борьбе нашего времени». Объявление произвело сильнейшее впечатление на институт. Всю неделю не умолкали разговоры на эту тему.

— Мы-то думали, — ехидно говорили одни, — а он! Оказывается, он такое же дерьмо, как все. А еще бороду отрастил! Книжки иностранные читает!

— Мы же говорили, что он себе на уме,— говорили другие.

— Типичный стукач, — говорили третьи.

— Он уходит в Отдел науки ЦК, — шептала всем по секрету ведущая сплетница Вирусик. — Знаете, сколько он будет получать? Что вы! В три раза больше. Квартиру сразу дают. И вообще, умеют устраиваться эти проходимцы!

— Молодец парень! Теперь на защиту выпустят. Печататься будет. Давно пора!

— Правильно сделал, что ушел от этих шизофреников. Там ему житья не было.

Заседание должно было проходить в малом читальном зале. Но народу набилось столько, что пришлось перебазироваться в большой актовый зал. Празднично разряженная Тваржинская открыла заседание, произнесла пламенную речь. Теперь уже всем очевидно, сказала она, что остановить победную поступь коммунизма невозможно. Вопрос о победе коммунизма на всей планете есть лишь вопрос времени. Однако из этого не следует, что мы можем почивать на лаврах. Враги коммунизма добровольно не сойдут со сцены истории. Они яростно сопротивляются и будут сопротивляться еще яростнее, чем острее будут чувствовать приближение своего исторически неизбежного конца. В борьбе с коммунистическими странами и коммунистической идеологией они не брезгают никакими средствами. В том числе они используют и достижения современной логики.

В зале начался смешок. Но Тваржинская сверкнула глазом, втянула губы для следующей тирады, и зал замер снова. И Тваржинская предоставила слово МНС. Ну, держись, шепнул Учитель Добронравову. Быть беде. Сейчас он отчебучит что-нибудь кошмарное. Я до сих пор не пойму, делает это он нарочно или у него само собой получается, по недомыслию.

В институте сложилась парадоксальная ситуация, — начал свою речь МНС. Все отделы и секторы осознали важность современной логики как в разработке нашей марксистско-ленинской философии, так и в борьбе с нашими идеологическими противниками. Все, кроме одного, причем — самого боевого и работоспособного. И пожалуй, самого квалифицированного. Я имею в виду наш отдел борьбы с антикоммунизмом. Судите сами. Отдел научной критики зарубежной буржуазной философии выпустил две коллективные монографии по критике семантической и аналитической философии и, естественно, современных тенденций неопозитивизма. В них принимали участие многие наши ведущие логики. Достаточно сказать, что целый параграф дал в него профессор Зайцев. Отдел поддержки прогрессивных течений в зарубежной философии дал специальную главу в своем коллективном труде, удостоенном первой институтской премии, в которой убедительно показал, каким мощным оружием становится логика в руках наших зарубежных друзей — марксистских философов — в их борьбе с апологетикой империализма. Я уж не говорю об отделе диалектического материализма. Я не могу назвать ни одной их работы последних лет, в которой так или иначе не использовались результаты логики для разработки нашей философии. Даже сектор логики в этом отношении на высоте. Недавно вышел в свет секторский сборник, в котором наши крупнейшие логики Смирнящев, Ворошилло, Бурдюков, Субботич и другие убедительнейшим образом показали, что хотя формальная логика даже в качестве современной математической логики остается низшей логикой, пригодной (по словам Энгельса) лишь в сфере домашнего обихода... Хотя что, например, делать в домашнем обиходе с импликацией, хотя ее по недоразумению и назвали материальной? Вот в идеологической борьбе на современном этапе без нее...

В зале начался опять смешок. Тваржинская призвала к порядку, пригрозив в противном случае очистить зал от тех, кто. Кажется, начинается, сказал Учитель Добронравову. Мне его жаль, но остановить его невозможно. Оживление в зале, однако, не утихало. И Тваржинская, сочтя это за здоровую реакцию на живую и образную речь докладчика, начала сама лучезарно улыбаться.

Возьмем, например, такое утверждение злобных врагов коммунизма: «При коммунизме будет иметь место общность жен». Обозначим его через X. Вот так можно формально записать определение общности, так — отношения жены и мужа. Надеюсь, я правильно записал?

Параноик Смирнящев подался вперед и позеленел от Умственного напряжения, надеясь подловить МНС на «элементарной ошибке». Пока правильно, сказал он ехидно.

Посмотрим, что дальше будет. Между прочим, это определение...

Да, да, сказал МНС. Это определение взято из монографии нашего уважаемого ученого с мировым именем профессора Смирнящева. Но продолжим. Так, это — консеквент, это — антецедент... По правилу субституции получим... По правилу модус поненс... Здесь применим контрапозицию... Правильно? Я прошу логиков поправить меня, если ошибусь.

Зал замер, следя за столбиками непонятных формул, которые стремительно появлялись на доске и исчезали столь же быстро. После последних слов МНС все с неудовольствием взглянули на Смирнящева и его окружение. И с надеждой: может быть, этот кретин с мировым именем уличит этого бородатого пижона?! Но Смирнящев кивал в знак согласия и даже подсказывал МНС некоторые более простые способы преобразования формул.

Наконец, на доске осталась одна-единственная формула. А теперь, сказал МНС торжественно, позвольте мне напомнить уважаемым слушателям принятые обозначения. Вот они записаны слева. Теперь любой среднеграмотный человек, даже такой, как доктор Барабанов (в зале раздался хохот, Барабанов расплылся в улыбке), может расшифровать полученную формулу. Прошу!

Барабанов, однако, выходить к доске отказался. Смирнящев не выдержал, вскочил, подтянув сваливающиеся мятые штаны, схватил мел, сказал, что это же тривиально, и тут же записал результат в обычном языке: «При коммунизме будет иметь место общность мужей». В зале начало твориться нечто невообразимое. Крики восторга по поводу мощи современной логики. Насмешки по поводу очевидности вывода и без логики и т.д.

Это теперь вам кажется, что вывод был очевиден, сказал МНС, когда Тваржинская навела тишину. Назовите мне хотя бы одну работу как антикоммунистического, так и прокоммунистического толка, в которой оно фигурировало бы! Вы это не сможете сделать, ибо этого не было. То доказательство, которое я вам здесь изложил, получено впервые мною. Конечно, я опирался на замечательные труды пара... прошу прощения, профессора Смирнящева. Теперь, надеюсь, если даже действительно произойдет обобщение жен, женщины могут быть спокойны: мужей обобществят тоже.

Зал разразился аплодисментами. Параноик С аплодировал стоя. Тут же, прервав докладчика, он предложил Тваржинской выпустить совместно с сектором логики целый сборник специально на эту тему. И опять под аплодисменты. Что происходит? — удивленно спросил Учитель у Добронравова. Эти идиоты не отдают отчета в том, что их высмеивают и мистифицируют! Так им и надо, сказал Добронравов. Молодец! Знаешь, он в последнее время здорово вырос и посерьезнел. Жаль парня!

Ночная Москва

После доклада отметили успех. Ты молодец, сказал Учитель, только чуточку переборщил. Ты обнаружил талант, а у нас это не любят. Смирнящев теперь изойдет от зависти. И начнет пакостить тебе с удвоенной силой. Теперь он постарается вытеснить тебя с выгодной позиции. Ему надо в членкоры во что бы то ни стало, а этот совместный сборник — верный ход. Пусть вытесняет, сказал МНС. Я этой галиматьей больше заниматься не буду. По крайней мере год я буду морочить всем мозги докладом. А там видно будет. Если хочешь знать, я с удовольствием сдам все позиции этому параноику. Буду бездельничать под его руководством, он же наверняка возьмет сборник в свои руки. И угробит, конечно. Но я успею проскочить в кандидаты. Доклад берут в «Вопросы». Они там не любят Смирнящева. Обещают протолкнуть мою заметку в отделе «Научная жизнь». Мелким шрифтом, на пяти страничках машинописного текста. Мне вполне достаточно. Тваржинская сказала, что к празднику я получу премию. Полсотни! Наконец-то обновлю ботинки.

После попойки гуляли по улицам. Вернее, проводили домой Добронравова, затем МНС проводил домой Учителя. И самому, естественно, пришлось идти домой пешком. Общественный транспорт уже не работал, а на такси денег не было. Может быть, останешься у меня, предложил Учитель. МНС молча покачал головой — «нет» — и ушел, не простившись. Учитель смотрел ему вслед до тех пор, пока он не свернул за Угол. Ему стало тоскливо. Захотелось напиться до бесчувствия. Но он давно уже утратил способность пьянеть.

Есть люди, считающие Москву прекрасным городом, думал МНС. Вот чудаки! Хотя это — в основном иностранцы, то есть в большинстве случаев советские холуи и наймиты. А прочие воспринимают Москву не как возможное место жизни для себя, а как своеобразную экзотику, как туристическое зрелище. Нравятся же им матрешки, самовары, расписные деревяшки! Знали бы они, что вон то впечатлительное современное здание за фундаментальн забором — не научно-исследовательский институт, а сверхсекретная тюрьма КГБ. Интересно! На виду у всех и вместе с тем скрытно от всех.

О том, что тут — тюрьма, он узнал недавно из спора двух забулдыг в забегаловке поблизости. Забулдыги упомянули об этом как о чем-то самом обычном и общеизвестном. Смешно, народ даже остановку автобуса переименовал из «Институт» в «Тюрьма». Однажды он сам слышал как водитель объявил остановку: «Тюрьма КГБ». Забулдыги спорили о том, какие прогулочные дворики в этой тюрьме. Один настаивал на том, что дворики расположены на крыше и имеют размеры четыре на восемь, а его оппонент утверждал, что дворики расположены в середине, и размеры в них — три на девять.

Вот в этом красивом здании с садом расположено одно самых отвратных учреждений в стране — Институт психиатрии, дающий КГБ медицинскую санкцию помещать неугодных в психиатрические тюрьмы под видом сумасшедших. Директор института — академик, видный ученый, член многих научных обществ на Западе, депутат Верховного Совета. Интересно, думал МНС, доведется мне побывать тут? Боюсь, что придется. Хотя за что? Что я сделал плохого? Но почему Они так ретиво взялись за меня? Что Им нужно? Сосед сам рассказывал, что вчера целых четыре человека приходили, устанавливали скрытую аппаратуру. Неужели они не только подслушивать будут, но и фотографировать? А может быть, даже телекамеру скрытую установили? Они теперь и в темноте все видеть могут. А зачем все это? У меня же никто не бывает. И я все время молчу.

В центре было совершенно пустынно. Не видно было даже милиционеров и переодетых агентов. Прячутся, наверно. Стоит, например, сейчас сделать резкий поворот к Марксу, как они немедленно возникнут из ничего и схватят за руки. На Марксе, между прочим, ни одного голубя! И чист как огурчик! Значит, все-таки решили эту трудную проблему. Нет таких крепостей, которых большевики не могли бы взять! С космосом справляемся, а чтобы с голубями не справиться?!

На Лубянке тоже ни души. Стройный Железный Феликс четко вырисовывается на фоне прекрасного в своей нелепости здания КГБ. Интересно, смогла бы та девочка выполнить свой замысел ночью? Где она сейчас? В Сычевке? Вряд ли, скорее всего, ее ликвидировали и испарили совсем. Чем объяснить ее поведение? Отличница, из обеспеченной семьи, примерная комсомолка. Ни за что не поверю, что она была психически больна. В чем дело?

В здании КГБ кое-где горел свет. Ощущалось наличие какой-то жизни. В этом здании одни прогулочные дворики есть внизу, другие — на крыше, это точно. Вот эта дверь... Маршрут можно изменить. Гораздо удобнее идти от центра. И выход из-за угла будет более резким и неожиданным. И расстояние короче. И с точки зрения бросания удобнее — правая рука у стены, не так-то просто схватить ее. Неужели Они способны и в душах людей читать? Не верю! Они себе цену набивают. Когда он закрывал за собой дверь комнаты, ему показалось, будто раздался чуть слышный щелчок.