Желтый дом. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы их не пели,

А хрипели.

Вранье то, будто мы чеканили железный шаг.

На самом деле,

Чуть дыша,

Как говорят — в чем только держится душа,

Мы по грязи плелися

Еле-еле.

Когда же было нам совсем невмоготу,

Тогда и заводили мы волынку ту.

Кричали так, что нам самим противно было слушать,

Про то, как выходила на берег Катюша,

Как в бой тачанки мчались в клубах пыли,

Как три танкиста самураев били.

Года ушли. И те, кто уцелели,

Чужие песни как свои запели.

Но если нападет тоска,

Под стол не свалимся пока,

Хрипим без голоса и слуха:

Где вы, танкисты?! Где ж ты, Катюха?!!

Чего мы хотим

Возьми этот вот дом, говорит Добронравов. На него можно смотреть с различных точек зрения. Если хочешь его покинуть и поселиться в другом доме, который получше, — одна точка зрения. Если хочешь его сломать и на его месте построить другой — другая. Если хочешь отремонтировать — третья. А если тебе просто нужно жить в нем, ибо ничто другое (переезд, ремонт, перестройка) тебе не светит, — четвертая. Вот так и с нашим обществом. Можно поносить его с намерением «прогреметь», «показать», «доказать». С точки зрения ума — дело нехитрое. Наши недостатки лезут изо всех дыр. Можно удрать и поносить его, сидя за границей, в безопасности. Это и того легче. Насочиняй любую бездарную дребедень, и тебя твои такие же бездарные соратники сразу произведут в выдающиеся мыслители, в гении. Можно просто в нем жить, претендуя лишь на то, чтобы просто жить. И это не есть преступление. Не есть даже дефект. Это нормально. Можно, наконец, живя в нем или вне его, стремиться к радикальным его улучшениям и обдумывать пути к этому Это куда труднее, чем поносить. Тут надо серьезно изучать реальность. Тут думать надо. Тут настоящий талант нужен, а не такие вшивые «гении», каких теперь расплодилось невероятное количество. Я ведь читаю почти все, что выходит в «тамиздате» и «самиздате». Боже мой, какое чудовищное невежество, дилетантство, легкомыслие, халтура! И тот, кто теперь захочет и сможет сделать действительно крупное деле в этом направлении, должен будет пробиваться через эту ораву посредственностей, проходимцев, шизиков, болтунов, честолюбцев. А они не пропустят без боя. Если хочецп знать, по-настоящему серьезной критике нашего общества гораздо более опасна именно эта среда критиканов, чем наши власти и карательные органы. Я не хочу говорить о том, как жили эти критиканы в прошлом и какие причины вытолкнули их в нынешнее положение. Но сейчас они являют собою зрелище омерзительное. Если наше оппозиционное движение будет задавлено, то основную роль в этом сыграют именно они. Почему они такие? Да потому, что они — плоть от плоти и кровь от крови нашего общества. К тому же — ущербные, ущемленные, неудачники, честолюбцы, одержимые. Они, собравшись вместе уже по нескольку человек, воспроизводят наше же общество в миниатюре, только в его самых гнусных проявлениях. Не думай, что я — мракобес. Я этих людей уважаю. Но что поделаешь, если они таковы?!

Из рукописи

Чтобы понять, что такое социальный интеллект, надо различать руководство обществом и управление обществом. Управление обществом включает в себя сбор информации, обработку ее специальными методами, использование множества наук (экономики, социологии, математики и т.д.). В системе управления могут принимать участие высокообразованные и талантливые с точки зрения науки люди. Абстрактно рассуждая, цель управления обществом — лучше организовать деятельность всех учреждений, организаций, отраслей общества. Управление есть управление деятельностью отдельных людей и их отдельных объединений. Руководство же обществом есть руководство обществом как целым, а точнее говоря — такая деятельность руководящих лиц и организаций и большого числа вовлекаемых ими в это дело граждан, благодаря которой становится возможным рассмотрение общества как единого целого индивида. А еще точнее — деятельность, благодаря которой вырабатывается способность у членов общества к единообразному поведению и осуществляется эта способность на деле. Управление обществом конкретно, то есть всегда связано с определенными видами деятельности людей. Руководство обществом абстрактно, то есть всегда отвлекается от особенностей той или иной деятельности людей и касается некоторых общих форм поведения. Потому руководство обществом касается стереотипа интеллекта граждан, выработки этого стереотипа и его функционирования в качестве такового, — именно социального интеллекта членов общества и, следовательно, общества в целом. Потому социальный интеллект любого члена аппарата руководства обществом является средним социальным интеллектом и не превосходит заметным образом таковой рядовых граждан. Для специалистов-руководителей он ста-« новится их профессиональным интеллектом и их единственным интеллектом. Потому общий интеллектуальный потенциал руководителя выражает некий средний потенциал общества и его граждан. Поскольку в нашем обществе руководство доминирует над управлением, социальный интеллект соответственно доминирует над прочими формами и аспектами интеллектуальной деятельности людей, определяя собой общую интеллектуальную ситуацию в стране. Из этого должно быть очевидно, насколько важным являлось создание образца социального интеллекта нашего общества и навязывание его всем гражданам. И если уж судить за прошлые «преступления», то в первую очередь надо было бы судить не Органы Государственной Безопасности, их создателей и вдохновителей, а тех, кто создавал стереотип социального мышления и навязывал его всем членам общества из поколения в поколение. Ибо только благодаря определенному «повороту мозгов» стал возможен тот разгул репрессий, который поверг в ужас все человечество. Но судить нас за это — значит судить нас за то, что мы были бессильны нарушить законы природы.

Лестничные площадки

В институте две лестничные площадки — большая и малая. Хотя состав сотрудников, болтающих на них, меняется в зависимости от обстоятельств, здесь все-таки есть некоторая тенденция к устойчивости. На большой площадке доминируют самые образованные, талантливые и прогрессивные личности института, возглавляемые Тормошилкиной и Соловейчиковым. На малой площадке доминируют беспринципные, бесперспективные и безграмотные болтуны вроде Добронравова и Учителя. И хотя разговоры ведутся, в общем, на одни и те же темы, в них все же можно заметить существенное различие, ощущаемое всеми, но не поддающееся точным определениям.

— Кто мог бы подумать, что даже в Энске будет построено современное метро, — изрекает Торморшилкина на большой лестничной площадке. — Прогресс неоспорим, и только сумасшедшие и злопыхатели могут в этом сомневаться.

— Слыхали, — говорит Добронравов на малой лестничной площадке, — эти идиоты даже в Энске метро сделали, хотя там алкоголики от одного конца города доползают на четвереньках до другого конца за полчаса.

— И что самое интересное, — добавляет Учитель, — так это его протяженность; там всего одна станция.

— Это бессмысленно, — говорит Субботич, только что пришедший с большой площадки и преисполненный сознанием прогресса общества.