Желтый дом. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Все мы сначала так говорим. И все-таки пишем, печатаем и защищаем. Другого же пути все равно нет. Закажем еще бутылочку?

Опять о войне

Будущая война страшна не столько числом жертв, говорит Он, сколько величайшей подлостью. Высшие чиновники заберутся в свои крысиные норы—противоатомные бомбоубежища, где для них, их семей, помощников, холуев и прочей швали заготовлены все жизненные блага на много десятков лет вперед. А прочие смертные останутся тут испаряться в ничто, корчиться в муках, заболевать ужасными болезнями, производить уродов потомков. Я не боюсь смерти, не боюсь страданий — все равно все рано или поздно проходит. Но как подумаю о том, какая мразь будет надежно спрятана в укрытия, мне становится жутко за будущее человечества. Эти крысы будут сидеть в безопасности, используя гений и труд миллионов людей, а лучшие представители рода человеческого навеки исчезнут с лица земли! Зачем? Ради чего? На благо человечества? Ложь! Гнусная ложь! Как ты можешь оставаться равнодушным ко всему этому?! А где критерии отличения лучших представителей рода человеческого, говорю я. Может быть, эти крысы и являются высшим продуктом эволюции. Может быть, именно такие более удобны для общества будущего. Пусть так, говорит Он. Но мы все-таки мужчины. Давайте хотя бы подохнем по-мужски! Дадим Им по морде!! Кому? — спрашиваю я. Железному Феликсу, например, говорит Поэт. Переодетым агентам. Давайте изобьем хотя бы одного. А как мы узнаем, что это — переодетый агент? — спрашивает Он. Это я беру на себя, говорю я. Я их изучил досконально. Многих я знаю в лицо. Если увидите типа с наглой мордой и в пыжиковой шапке, знайте: почти наверняка это то, что вам нужно. Но в одиночку их подловить трудно. Они ходят по крайней мере парами. И предпочитают нападать первыми. Глупая затея, говорит Берия. Лучше бомбочки взрывать. Паника по всей столице подымется. И ни за что не поймают. Поймают, говорит Железный Феликс. Поймали же тех, кто... Поймали, говорит Берия, да не тех. Просто под этим соусом кое-кого подчистили. Бомбу подложили два-три человека, а сцапали сотни три-четыре. Ко мне до сих пор ходит один псих, говорю я. Террорист. Он эти проблемы разработал теоретически досконально. Он считает, что начинать надо с крупной акции. Скажем, взорвать Кремлевский Дворец съездов, когда там будет партийный съезд или сессия Верховного Совета. А что это даст? — спрашивает Ленин. Моральное удовлетворение, говорю я. Хотите анекдот? — говорит Ленин. 1917 год. 24 октября по старому стилю. Петербург. Идет Ленин. К нему подходит маленький мальчик и говорит: дядя Ленин, учти: сегодня рано, а послезавтра поздно, значит... Спасибо, Леня, за дельный совет, говорит Ленин. За этот анекдот сажают, говорит Берия.

О карьере

Теперь с карьерой дело обстоит не так-то просто, говорю я. Когда ты кончал школу, сколько человек из класса поступало в институт? Почти все. Были у вас проблемы с аспирантурой? А с должностями? В том-то и дело. Тогда происходило некое расширение общества с должностной точки зрения. Теперь оно прекратилось. Из моего класса в институты поступило меньше половины, хотя наша школа была привилегированной. А насчет постов... Посты все заняты сорокалетними, пятидесятилетними, шестидесятилетними. Общество перенасыщено образованными людьми, талантами, претендентами на должности. И кроме того, люди кое в чем разобрались. И большинство уже стремится просто устроиться так, чтобы было уютнее, спокойнее, сытнее, благороднее. Партийной карьерой теперь культурного человека (а мы почти все культурны!) трудно соблазнить. Это — для всякой швали. Брачная карьера затруднена: Они предпочитают браки в своем круге. Талант... Талантов теперь — пруд пруди. Из ряда вон выходящий талант — редкость. И он под запретом. Из ряда вон выходящий талант душат всем обществом. Это — для одиночек и отщепенцев. И что остается нам — среднеталантливым, среднеобразованным, среднекультурным интеллигентам?!

На мой риторический вопрос Он потянул носом воздух. Забыв про свою проблему, я кинулся на кухню: подгорела моя каша. Каша — черт с ней, пропала кастрюля, а кастрюля не моя, кастрюля соседская. Будет скандал. Если выкину кастрюлю потихоньку на помойку, Соседка все равно обнаружит пропажу и подумает, что я кастрюлю украл. Если честно признаюсь, она всю неделю будет орать на меня и обвинять чуть ли не в измене Родине. Так что выгоднее, решил я, выкинуть. Но идти на помойку было лень, и я выкинул кастрюлю через форточку. А если кому-нибудь по черепушке попадет, спросил Он. Это будет для него или для нее самым значительным событием в жизни, сказал я. А кастрюлю ни ты, ни я в глаза не видали!

О марксизме

Насчет марксизма ты перегибаешь, говорит Он. В нем есть много верного и разумного. Все разумное в нем, говорю я, либо банально, либо украдено у других. А его собственные «открытия» — бессмыслица, пустота, вздор, ложь. И безудержное чванство, самомнение, самовосхваление. Я берусь это показать по каждому пункту. Открой наугад, например, «Философскую энциклопедию», которая сравнительно с прочей марксистской продукцией сделана еще на уровне — она делалась в «либеральное» время. Вот, например, раздел «бытие». Отнесем за счет тонкостей диалектики то, что у марксистов понятие «бытие» и «материя» то совпадают (в соответствии с одними цитатами), то нет (в соответствии с другими цитатами). Вот читай: «Понятия бытия и материи — это предельно широкие понятия, которые определяются через их соотношение со столь же широкими понятиями — психического, сознания». Одна фраза, а идиотизма в ней наговорено — целую статью надо писать, чтобы разоблачить. Если понятия бытия и материи суть предельно широкие, то они совпадают по объему и обозначают одно и то же. Если понятие «психического, сознания» является столь же широким, как и понятие материи, то они совпадают по объему и тоже обозначают одно и то же. Если два понятия не совпадают по объему, то можно всегда построить более общее по отношению к ним понятие. Так, если материя не есть сознание, а сознание не есть материя, то эти понятия не совпадают по объему. И потому они не могут быть предельно широкими. Можно ввести понятие, допустим — X, которое будет их обобщать, например, по такой схеме: будем называть X как материю, так и сознание. Возьми проблему случайности и необходимости. Случайность есть форма проявления необходимости — это, что ли, разумно и ново? Это бред сивой кобылы. Случайным называется такое событие, наступление которого не является необходимым и ненаступление тоже, то есть событие, которое не является необходимым и отрицание которого не является необходимым. А форма проявления события и есть само это событие, есть его наступление. И случайное событие по определению не может быть необходимым или «формой проявления необходимости». Свобода есть познанная необходимость, говорит марксизм, украв эту формулу у Гегеля. Но по самому определению понятий свободными называются такие поступки (действия) людей (вообще активных существ), которые не являются необходимыми и осуществление которых зависит исключительно от доброй воли людей. Если поступок необходим, то познавай его или не познавай, он не будет свободным согласно словоупотреблению. И так за что ни возьмешься. Что остается в марксизме разумного после отбрасывания таких премудростей? Одно: идея организации огромной банды (партии) для захвата власти и совместного ограбления всего общества, да еще в ряде поколений. Больше ничего в нем нет. Да и это не ново, и это украдено. Мой Сосед рассказал такую хохму. У нас, сказал он, все равны. Но все-таки Генсек всех равнее. Вот тебе блестящий пример Их премудрой диалектики. Но все равно, говорит Он, альтернативы марксизму нет. Нет, говорю я. Но знаешь, почему? Потому, что для альтернативы нужно выдумывать еще одно такое или более грандиозное дерьмо. А человечество от одного еще очухаться не может. Избави Боже от этой альтернативы! Но если марксизм превратился в идиотизм, зачем ты в нем крутишься, спрашивает Он. А я не в нем кручусь, говорю я, а в той области, которую он оккупировал. Я же логик. Но логика не есть часть марксизма, говорит Он. Польша, Чехословакия, Германия, Венгрия тоже не есть часть Советского Союза, говорю я.

Послание руководителям

Чтоб не задумали мы

не туда свернуть И не болтали то,

чего не велено, Тень Сталина пусть вам

осветит путь, Начертанный еще

рукою Ленина.

Выше знамя

В мастерской по ремонту обуви во всю стену лозунг: «Выше знамя социалистического соревнования за выполнение и перевыполнение...» Приемщица, брезгливо оглядев мои ботинки, сказала, что их нет смысла ремонтировать. Я сунул ботинки в мусорную урну и позвонил родителям. Если вы хотите сделать любимому сыну подарок ко дню рождения (кстати, он был вчера!), сказал я, то он предпочел бы ботинки. И он будет тронут до слез, если вы захватите ему еще пакетик кофе. Бай-бай!

Выход

Цены растут. Денег хронически не хватает. Переходи на домашнее питание, говорит Он. Завтрак и ужин — не проблема: чай, хлеб с маслом и сыром. Обед можно варить сразу на три-четыре дня. Обедай после работы, а на работе — чаек с печенинкой; конечно, хлопотно и невкусно. Зато не потолстеешь. И желудок перестанет болеть. В столовых и кафе сам знаешь как готовят. Как ты можешь заходить туда и есть это дерьмо? Вино, говорю я. Вино опять подорожало, говорит Он, так что не разгуляешься теперь.

И я начал налаживать домашнее питание. И начал мотаться по магазинам. Я и раньше знал, что это такое. Но одно дело — знать, и другое — самому крутиться в этой народной трясине. Две недели я сражался с табунами злобных пенсионеров, спешащих трудящихся и наглых продавцов. И не выдержал. И понял окончательно, бесповоротно, что надо любой ценой выбиваться вверх. Другого выхода нет.

Деловое предложение

А я бы на твоем месте, говорил Качурин, вступил в общество «Знание». Во-первых, это будет считаться общественной работой. Во-вторых, за лекции очень прилично платят. В-третьих, покатаешься по стране за счет общества и с сохранением зарплаты. В-четвертых, премии. Конечно, серьезные премии забирают себе сами киты. Тваржинскую, например, наградили туристической путевкой в США. Но кое-что и нам перепадает. Рекомендации я тебе организую. Тематику возьми подальше от политики и идеологии. Ты же логик, так что бери кибернетику, современное естествознание, космические полеты. Для начала получишь готовые разработки для лекций. За неделю поднатаскаешься. Я тебе дам список литературы. Просмотришь — любого академика по этой части за пояс заткнешь. У меня был комичный случай, когда я начинал свою деятельность по этой линии. Я ездил сначала по колхозам и деревням с лекцией о космических полетах. А по дороге меня перехватили военные, привезли в воинскую часть и попросили прочитать эту лекцию для командного состава части. Судя по тому, что зал битком набился офицерами, часть была серьезная. Воображение у меня разыгралось, и меня понесло. Успех был фантастический. Часа четыре они меня не отпускали. И что самое удивительное, я им, оказывается, с легкостью выдал такие сведения о новейшем ракетном оружии, которые у них считались сверхсекретными.

Предложение Качурина меня изрядно заинтриговало. Я решил непременно реализовать его. Тем более, правление общества у меня под боком. Но дни шли за днями, и я об этом деле как-то позабыл. А Качурин почему-то мне не напоминал об этом. Недавно я узнал от Учителя, что попасть в это общество не так-то просто. Его, например, не приняли. И этот соблазнительный источник заработка и развлечений остался для него недостижимым. Вступай в партию, сказал он, защищай диссертацию, сделай пару параграфов в книжку Петина, и тогда тебя возьмут с радостью. Тогда ты для Них будешь свой. А пока... К тому же борода. Кстати, на кой сдалась тебе эта дурацкая борода?!

Жалоба Неудачника

О судьба! Молю тебя, будь ко мне милее!

Для чего ты мне дала опыт Галилея?!

Для чего мне Канта ум, Свифтова сатира?!

Для чего размах Данта, глубина Шекспира?!

Забери обратно! Дай лучше мне нахальства,

Чтоб вертеться на виду высшего начальства.

Еще лучше, если ты вдаришь прямо в точку,