Желтый дом. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Причин тому много. Вот некоторые из них. Мы стремимся сделать все наше окружение подобным нам, чтобы уничтожить базу для невыгодных для нас сравнений, исключить вредные влияния, исключить критику наших по рядков и поддержку диссидентов. Мы очень боимся разоблачений и критики. И вся наша идеологическая демагогия будет прочнее, если не будет капиталистического мира. Затем, мы хотим, чтобы на нас смотрели как на образец, чтобы восторгались нами. Наши вожди жаждут быть вождями в мировом масштабе. Они чуют, что где-то над ними смеются, а это — непорядок. Наш империализм особый — идеологический.

— Не думаю, что наши претензии ограничиваются идеологией.

— Конечно. Конечно, идеологические претензии легко перерастают в обычный захват и насилие. Но и в этом есть одна особенность. В наших захватах занято большое число людей. Им такой образ жизни нравится. Они имеют влияние в системе нашей власти и сами стимулируют наш империализм.

— А что же в этом нового? Обычное стремление населения колониальной державы превратиться в расу господ.

— Это все в перспективе. Я говорю о том, что сейчас и что лежит в основе.

Дома

— Где ты пропадал? Я заждалась.

— Гулял с очень интересным человеком. При Хрущеве и в первые годы при Брежневе был крупной шишкой. Потом ударился в реформаторство и покатился вниз. Живой пример тому, что реформаторство свыше заранее обречено на провал.

— А что не обречено?

— Пока не знаю. Но диссидентство само по себе тоже обречено. Скорее всего, эффект может дать только все вместе, в совокупности. Пока не стрясется какая-то крупная катастрофа в масштабах всей страны, которая затронет ощутимым образом все слои населения, до тех пор никаких существенных перемен не будет.

— Избави Боже от этого.

— Вот в этом-то все дело. Мы панически боимся того, что единство может способствовать улучшениям.

— А зачем еще улучшения? И так живем неплохо. Лишь бы хуже не было.

— Очень интересный мужик. Знает уйму всего. И рассказывает здорово. Жаль, все это пропадает впустую.

— Пусть пишет.

— Говорит, стимулов нет. К тому же для этого надо сти трезвый образ жизни и иметь некоторое материала обеспечение. А он должен где попало халтурить. И в пьянство основательно втянулся, уже не может из него выкарабкаться.

— Все вы пьяницы.

— Но я пока еще не совсем.

— Все равно туда же скатишься.

— Смешно!

— Что смешно?

— Вспомнил, Глеб рассказывал о диалектике нашей жизни. Примеры смешные приводил. Вот, допустим, проблема преступлений. Возьмем два параметра: раскрываемость преступлений и снижение преступности. Согласно всем нашим идеологическим установкам, преступность у нас снижается. Но милиция, считается, с каждым годом лучше работает. А это значит, что растет раскрываемость преступлений. Но если растет раскрываемость, то не растет снижаемость самой преступности. Вот парадокс! Глеб говорит, что проводятся десятки и сотни всяких совещаний на всех уровнях, пока согласуют соответствующие цифры. Не пойму, как Они все-таки выходят из таких затруднений?!

Из доноса в КГБ

МНС все чаще стал встречаться со Степинским. О чем они разговаривают, мне неизвестно. Я сделал попытку присоединиться к ним, но Степинский грубо отшил меня и при всех обозвал стукачом. Как это понимать? Шляются они по глухим окраинам, заходят в самые низкопробные забегаловки, пьют и ведут компании со всяким сбродом.

Из распоряжении КГБ

Установить точно, где бывают МНС и Степинский и какими маршрутами передвигаются. Внедрить в эти точки оперативных работников под видом рабочих и пьяниц, снабдив их соответствующей аппаратурой. Поднять и изучить заново все материалы по делу группы Степинского. Установить наблюдение за всеми бывшими членами группы.

Беседа с Тваржинской

Тваржинская имела конфиденциальную беседу с МНС в своем кабинете. Она сказала, что заканчивает новую книгу и хотела бы дать особый раздел о роли современной логики в борьбе с антикоммунизмом. В духе того доклада. Она рассчитывает и т.д. МНС сказал, что он с удовольствием, но что ему нужно для этого недели две, а тут в институте работать невозможно. Тваржинская сказала, что она понимает, что она договорится в дирекции, чтобы МНС на это время разрешили работать «в библиотеке».

Чего хотят они и мы

— Никита считал себя великим специалистом в сельском хозяйстве, — говорит Глеб. — Он искренне хотел создать изобилие. Но чтобы сразу. Захотел, и готово. Отсюда — авантюризм и сумасбродство.