Михаил Васильевич Фрунзе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Общее наступление было назначено на 28 апреля. Однако бои завязались раньше, причем сразу же определился успех советских войск. У белых были захвачены тысячи пленных, отбиты большие обозы. И что особенно важно, наступление колчаковцев на многих участках, наконец, было приостановлено. Это позволило войскам Южной группы 28 апреля успешно развернуть контрнаступление на широком фронте в 240 километров.

Контрудар по Колчаку развивался по этапам. Он слагался из трех боевых операций — Бугурусланской, Белебеевской и Уфимской. Наступление сопровождалось ожесточенными боями, в результате которых советские войска одержали много крупных побед и отбросили колчаковцев на 120–150 километров к востоку, освободив значительную территорию и много городов, в том числе Бугуруслан — 4 мая и Бугульму — 13 мая. С этого времени колчаковцы, утратив инициативу, вынуждены были перейти к обороне, в то время как советские войска с каждым днем наращивали силу и стремительность контрнаступления. В красноармейских частях явно обозначился боевой подъем. В колчаковских же войсках, наоборот, усиливались разложение и распад.

17 мая, после освобождения Красной Армией Белебея, разбитый враг в беспорядке стал отступать к реке Белой, на Уфу. А вслед за колчаковцами с победными боями двигались армии Южной группы.

Но эти победы давались Фрунзе нелегко. Приходилось опять не только преодолевать ожесточенное сопротивление колчаковских полчищ, но и вести не менее упорную борьбу с троцкистами, захватившими руководящие посты в штабе Главкома и в штабе Восточного фронта. 18 мая, в самый разгар победоносного наступления, командование Восточного фронта отдало приказ приостановить дальнейшее продвижение. Вновь всплыл предательский «план» Троцкого.

Фрунзе забил тревогу. «Вы знаете, — говорил он 18 мая командующему фронтом, — какую атаку приходится выдерживать мне, и совершенно незаслуженно, со стороны Троцкого… Ряд телеграмм Троцкого только нервирует и лишает возможности спокойно и основательно подготовить и провести операцию»[19].

Опять потребовалось вмешательство ЦК партии и лично В. И. Ленина. Вспоминая об этом, товарищ Сталин впоследствии, 19 ноября 1924 года, в своей речи на пленуме фракции ВЦСПС говорил:

«Вы знаете, что основными врагами Советской республики считались Колчак и Деникин. Вы знаете, что наша страна вздохнула свободно лишь после победы над этими врагами. И вот, история говорит, что обоих этих врагов, т. е. и Колчака и Деникина добили наши войска вопреки планам Троцкого. Судите сами:

1) О Колчаке. Дело происходит летом 1919 г. Наши войска наступают на Колчака и орудуют под Уфой. Заседание ЦК. Троцкий предлагает задержать наступление по линии реки Белой (под Уфой), оставив Урал в руках Колчака, снять часть войска с Востфронта и перебросить их на Южный фронт. Происходят жаркие прения. ЦК не соглашается с Троцким, находя, что нельзя оставлять в руках Колчака Урал с его заводами, с его железнодорожной сетью, где он легко может оправиться, собрать кулак и вновь очутиться у Волги, — нужно сначала прогнать Колчака за Уральский хребет, в сибирские степи, и только после этого заняться переброской сил на юг. ЦК отклоняет план Троцкого. Последний подает в отставку. ЦК не принимает отставки…

С этого момента Троцкий отходит от прямого участия в делах Востфронта»[20].

Началась Уфимская операция — решающий этап контрнаступления. В приказе от 23 мая 1919 года. Фрунзе четко поставил перед своими войсками боевую задачу:

«Наш первый этап — Уфа; последний — Сибирь, освобожденная от Колчака. Смело вперед!»

Эта задача была весьма трудная. Взрывая за собой переправы, белогвардейцы укрылись от погони за рекой Белой — крупным водным рубежом. В это время после половодья река еще не вошла в свои берега и широко разлилась. Подошедшие красноармейские части остановились перед этой широкой (до 300 метров) водной преградой. А за нею, на восточном берету, враг ощетинился жерлами своих батарей, выставил вперед свои отборные офицерские полки. Предстояла трудная переправа через реку под смертоносным орудийным и ружейно-пулеметным огнем.

И на этот раз проявился полководческий талант Фрунзе. Он опять использовал маневр флангового охвата неприятельских войск. По его приказу 25-я Чапаевская дивизия должна была переправиться севернее Уфы и обойти город слева. 2-й и 24-й дивизиям Фрунзе поручил переправиться южнее Уфы и затем отрезать отход колчаковцев по Челябинской железной дороге. Частям соседних — Первой и Пятой армий приказано с севера и юга содействовать успеху этой важнейшей Уфимской операции.

Форсировав реку, красные войска 9 июня 1919 года взяли Уфу. В боях за Уфу Фрунзе принимал непосредственное участие, подвергаясь смертельной опасности. В особенно трудные моменты он появлялся среди красноармейцев и сам поднимал их в атаку. Руководя переправой через реку Белую, Михаил Васильевич попал под обстрел противника. Взрывом авиабомбы он был тяжело контужен. За боевые заслуги и мужество, проявленные в этих боях, Фрунзе был награжден первым орденом Красного Знамени.

Врага разгромили, но еще не уничтожили. Надо было добить его окончательно, добить немедля, пока его ряды расстроены, пока явный перевес на стороне советских войск. Так мыслил Фрунзе, что видно из его приказа о проведении Уфимской операции, которую он рассматривал, как начало освобождения Урала и Сибири. Этого требовал и Ленин. Но главное командование срывало план Фрунзе. Под предлогом неудач на юге и под Петроградом оно производило массовое снятие частей с Восточного фронта.

Товарищ Сталин, руководивший в те дни обороной Петрограда и нуждавшийся в подкреплениях, тем не менее 18 июня заявил по прямому проводу Ленину о том, что «Колчак является наиболее серьёзным противником… По сравнению с Колчаком генерал Родзянко представляет муху… Поэтому ни в коем случае не следует брать с Востфронта такое количество войск для Петроградского фронта, которое могло бы вынудить нас приостановить наступление на Востфронте»[21].

Вредительская практика Троцкого на Восточном фронте была парализована. Именно против Троцкого направлены были слова Ленина: «Ослаблять наступление на Урал и на Сибирь значило бы быть изменником революции, изменником делу освобождения рабочих и крестьян от ига Колчака»[22].

При поддержке И. В. Сталина и ЦК партии Фрунзе смог предпринять энергичное преследование колчаковцев, отступавших за Урал, в Сибирь. А для большего успеха в этом 13 июля 1919 года Фрунзе был назначен командующим всем Восточным фронтом.

Радостно приветствовали это назначение все армии фронта. Еще более стремительно они продолжали победное наступление. Уже 25 июля был взять Челябинск. Фрунзе выполнил ленинскую директиву об освобождении Урала.

Дни Колчака были сочтены. Тщетно пытался Черчилль приободрить своего ставленника лицемерно-лживыми телеграммами. «Успех, — писал он Колчаку в октябре 1919 года, — который увенчал чрезвычайные усилия армии вашего высокопревосходительства, радует меня выше всяких слов. Несмотря на разделяющее нас расстояние, я глубоко сознаю, что это было достигнуто в столь тяжелых условиях только благодаря вашему непоколебимому мужеству и твердости»[23].

Конечно, «несмотря на разделяющее их расстояние», Черчилль хорошо знал, что у Колчака не только нет никаких успехов, но что он накануне полной гибели. И зная это, Черчилль в то время все свои надежды возлагал на другого ставленника Антанты — Деникина.

Колчаковцы под ударами Красной Армии отступали в двух направлениях: их южная группа генерала Белова — на юго-восток, на Туркестан, а северные армии Колчака — на восток, вдоль Сибирской железной дороги.

Отступая в глубь Сибири, Колчак терпел одно поражение за другим. Чувствуя свое полное бессилие и неизбежную гибель, Колчак в начале января 1920 года сложил полномочия «верховного правителя», а через несколько дней был захвачен восставшими рабочими. По постановлению Иркутского военно-революционного комитета, 7 февраля 1920 года Колчак был расстрелян.

VIII. Освобождение Средней Азии

В августе 1919 года, по решению ЦК партии, Восточный фронт был разделен на Восточный и Туркестанский. Командующим Туркестанским фронтом назначили Фрунзе. Теперь ему подчинялись Первая, Четвертая и Одиннадцатая армии, а также войска, находившиеся в Туркестане, отрезанном от Советской России белогвардейцами. Вскоре, по представлению Фрунзе, Одиннадцатую армию передали Юго-Восточному фронту, с которым она в оперативном отношении была более тесно связана.

Первоочередной задачей армий Туркестанского фронта была полная ликвидация колчаковской группы генерала Белова, которая мешала продвижению наших войск в Туркестан, а также контрреволюционных отрядов оренбургского и уральского казачества.

Эту задачу Фрунзе выполнил блестяще и в короткий срок. В результате глубоко продуманных и мастерски проведенных маневров, советские войска зажали армию Белова в кольцо и 10 сентября 1919 года целиком взяли ее в плен. Путь в Туркестан был таким образом расчищен, и 13 сентября на станции Мугоджарской произошло соединение частей Первой армии и туркестанских войск, успешно осуществлявших встречное наступление с юго-востока от Аральского моря.

Так же успешно Фрунзе закончил боевые операции против белоказачьих отрядов. В их среде к тому времени началось разложение. Обманутые казачьи массы уже с недоверием и нарастающей враждой начали относиться к белогвардейцам. Фрунзе решил это использовать. Под влиянием умело проводимой среди казачества агитации стали наблюдаться случаи перехода целых казачьих отрядов на сторону красных. Решительные же наступательные операции советских войск завершили разгром контрреволюционного казачества. Только небольшие шайки отъявленных бандитов во главе с генералами Дутовым и Толстовым с трудом перебрались за границу, под защиту англичан.

После полного разгрома колчаковщины и белого казачества Фрунзе в феврале 1920 года выехал в Ташкент, где его ожидала трудная работа по защите и укреплению советской власти в Туркестане.

Там в то время сложилась весьма острая обстановка. В местные органы советской власти сумели пролезть случайные люди, часто проходимцы. В своей работе они допускали произвол и насилие, оскорбляли религиозное чувство мусульманского населения. Трудовые массы вследствие этого стали с недоверием, а подчас и враждебно относиться к советской власти. Этим и воспользовались местные кулаки и духовенство. Их мятежные призывы встречали сочувствие и отклик. По аулам и кишлакам стали возникать банды басмачей, поднявшие вооруженную борьбу против Красной Армии. Положение осложнялось и тем, что в туркестанской партийной организации шла борьба двух групп — русской и местных национальных работников, причем и те и другие нередко допускали грубые извращения ленинско-сталинской национальной политики.

[19] «М. В. Фрунзе на фронтах гражданской войны». Сборник документов. Военгиз, 1941 г., стр. 158.

[20] Ленин и Сталин. Сборник произведений к изучению Истории ВКП(б). Партиздат, 1936 г., т. II, стр. 266.

[21] И. Сталин. Соч., т. 4, стр. 262.

[22] В. И. Ленин. Из эпохи гражданской войны. Партиздат, 1934 г., стр. 65.

[23] И. Субботовский. Союзники, русские реакционеры и интервенция. Л., 1926 г., стр. 59.