Тюльпан: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я узнал, господа, об одном сенсационном происшествии, которое наверняка заинтересует ваших читателей, господа. О происшествии абсолютно сенсационном и эксклюзивном, господа.

— Убийство? — встрепенулся Флапс, подбадривая.

— В Гарлеме есть человек, — сказал дядя Нат, — в Гарлеме есть человек, который умирает с голоду.

Флапс скорчил гримасу. Гринберг издал насмешливое карканье.

— На свете миллионы людей умирают с голоду, — сказал он, — и если вы думаете, что о каждом из них будут писать в газетах…

— Но он умирает от голода в Нью-Йорке, — настаивал дядя Нат. — В самом центре Нью-Йорка.

— Неинтересно, — отрезал Флапс. — Тысячи людей умирают от голода в Нью-Йорке. Я сам умираю от голода в Нью-Йорке. Это никого не волнует.

— В Нью-Йорке всегда так: сначала сами начинают голодать, а потом заставляют умирать с голоду других, — сказал Гринберг. — И это называют «добиться успеха».

— Но он, — сказал дядя Нат очень тихо, — он умирает от голода ДОБРОВОЛЬНО.

Воцарилась тишина. Биддль вдруг проснулся.

— То есть как добровольно? — пролепетал Флапс.

— А вот так, — сказал дядя Нат. — Он объявил голодовку.

— Почему? — хрипло спросил Гринберг.

Дядя Нат открыл рот, но ничего не сказал, а принялся усердно рыться в кармане.

— Послушайте, я записал, где же… Вот.

Он важно надел очки.

— «В знак протеста против нищеты в мире, — прочел он. — Чтобы вернуть наконец людям вкус бескровной жертвы и показать им дорогу. Чтобы в нашу эпоху унижений пробудить великое эхо братства и солидарности человеческой…»

— Ганди, — прошептал Костелло. — Нью-йоркский Ганди. Звучит хорошо. Он черный?

— Белый, — сказал дядя Нат.

— Белый Махатма Гарлема! — взревел Флапс.

Биддль рывком поднялся. Гринберг поймал его шляпу.

— Идем? — взвизгнул он.

V

Белый Махатма Гарлема

Тюльпан сидел посреди чердака на коврике перед кроватью и прял. Металлические очки вздрагивали на кончике его носа, череп был обрит наголо, простыня окутывала Тюльпана, как тога. Перед ним стояла миска с пеплом — время от времени он брал щепотку и библейским жестом посыпал голову.

— Вылитый папаша, — сказал Флапс чуть взволнованно.

Он снял шляпу. Гринберг ничего не сказал, Биддль восхищенно вздохнул. Костелло щелкнул фотоаппаратом.

— Пресса, патрон, — возвестил дядя Нат.

Тюльпан обернулся к визитерам.

— Посмотрите на меня, хорошенько посмотрите, — заявил он. — Я — холст Творца. Я — портрет современного Запада во весь рост. Я тот, для кого тщетно пел Гомер, ваял Микеланджело, считал Ньютон и думал Маркс. Да, я тот, для кого напрасно были рождены Гомер, Микеланджело, Ньютон и Маркс. Я предстаю перед вами таким, каким за двадцать веков христианства ускользнул от Баха, Иисуса и Рафаэля, как и ото всех прочих отчаянных попыток замять дело и сохранить лицо. Смотрите на меня хорошенько: я стал стройнее, на роже и на груди у меня теперь меньше растительности, чем двадцать тысяч лет назад, но, несмотря ни на что, убожество мое осталось прежним. Быть может, милосердная коммуна чернокожих Гарлема захочет сделать что-нибудь для бедного Белого, бесконечно осмеянного в своих скромных нуждах, растоптанного в своих самых мирных мечтах, ограбленного в элементарных правах, презренного по крови, эксплуатируемого до седьмого пота и такого одинокого в море вселенской ненависти, что каждого пса, вильнувшего перед ним хвостом, он почитает братом? Есть ли у вас вопросы ко мне?

— Что вы думаете о белой проблеме в Штатах? — спросил Костелло.