Биддль храпел под своей шляпой.
— Я сделал открытие, — сказал Флапс. — Ну да, уже два года, как ты должен был бы заметить, что твой кобель на самом деле сука.
— У нас с Плуто совершенно платонические отношения, — с достоинством изрек Гринберг. — Ставка!
— Объявляю козырей, — сказал Флапс.
Гринберг бросил свои карты.
— Вера, — прокомментировал Флапс, — тебе не хватает веры. А без веры ничего нельзя сделать, даже в карты выиграть.
В контору вошел Костелло. Он бросил свою шляпу на стол, присел на корточки перед псиной и принялся ее гладить. Его волосы были почти прямыми, губы — очень тонкими, но скулы, глаза и матовая кожа все же выдавали негритянскую кровь.
— Хороший пес Плуто. Очень хороший пес.
— Это сука, — сказал Флапс.
— Маньяк ты сексуальный, — сказал Гринберг.
— Чистокровка? — спросил Флапс.
— Ну вот, — сказал Гринберг. — Оставь кровь в покое.
— И кто это? Ирландский шарик? Гладкошерстый фокстерьер? Немецкий еврей?
— У этого пса нет негритянской крови. И этого довольно.
— А если подумать? — спросил Флапс.
— Он ариец, — сказал Гринберг. — У меня есть бумаги, они подтверждают.
Пепельница была набита окурками. Машина заговаривалась и кряхтела, как слабоумный старик.
— Что нового? — спросил Костелло.
— А чего тебе надо нового? Еще одну войну?
— Все может случиться.
— Например?
— Ну, я не знаю. Плуто заговорит человеческим голосом.
— Он тоже не скажет ничего нового, — заявил Гринберг.
Они молча курили. Биддль храпел. Машина кашляла, изрыгая свою бесконечную ленту. «Мирная конференция рассчитывает закончить свою двухлетнюю работу. Еще пять миллионов человек умерло от голода в Бенгалии…» Бумага уползала подыхать в корзину, сворачиваясь, как больная змеюка. «Программа строительства кораблей в Соединенных Штатах… По оценкам, шесть миллионов китайских крестьян умрут от голода в этом году… Атомная бомба… Гарри Трумэн заявил… В штате Индиана линчевали негра… Гарри Трумэн отвечает… Забастовки в Англии… Трущобы Франции… Превосходство белой расы… Священное право Востока…». Машину сотрясал жестокий застарелый кашель. Костелло вздохнул.
— Ты чего вздыхаешь?
— Не знаю. Люди уже давно забыли, отчего они вздыхают.
— Яблоко, — сказал Флапс.
— Чего?
— Яблоко. Змей. Первородный грех. Две пары на туза.
— Брелан![9] — сказал Гринберг. — Флапс, почему ты стал журналистом?
[9] Карточный термин, означающий выпадение трех одинаковых карт.