— Я? — оттопыренная губа разъехалась в новой слащавой улыбке, затем Герон принял нарочито задумчивый вид и уткнулся взглядом в окно. — Красивая природа, помощник, ах, красивая!
Секундус молчал.
— Хотел бы просто, — продолжал Герон, поворачиваясь, — выразить уверенность, что совместными усилиями…
«Конечно, — подумал Секундус, — совместными, подлец.»
— … отдел директорской пропаганды достигнет той цели, которая перед нами поставлена их императорским величеством и господином Кержом Удавом.
Секундус еще раз вздохнул про себя.
— Помощник может быть уверен в моем стремлении и твердой решимости претворить все эти намерения в жизнь. Слава Элигеру!
— Слава, — согласился Секундус. — Ты хотел. Поговорить. О другом.
Герон на мгновение смутился, но тут же заулыбался как ни в чем ни бывало.
— Всегда уважал твое неприятие бюрократии в любом ее проявлении, помощник!
— Спасибо.
— А теперь к делу, как ты справедливо просишь… Как тебе мои бригадники?
Секундус спокойно взглянул Герону в глаза.
— Тебе уже доложили?
— Увы, помощник, увы! Уверен, ты намеренно дал им себя узнать на базаре. Эти бездари засветились! И если их расколол имперский помощник, то и Тени не составит труда разоблачить их маймунские ужимки! У нашего друга Гастона разговор короткий — сначала на дыбе развязывают язык, а потом на кол! В лучшем случае.
— Они хороши, — произнес Секундус.
Мимо промчался посыльный, гремя оружием. За ним остался след от грязных сапог. Герон проводил солдата взглядом.
— Да уж, хороши голубчики… Большая часть Бригады уже на юге.
— Вот как.
— Да, помощник. Гонец с дополнительными инструкциями от господина Удава уже в пути. Скоро они начнут действовать в соответствии с новыми указаниями. Ведь ты знаешь, — Герон хитро улыбнулся, — нет на свете оружия страшнее, чем слово. Умело поданное, облаченное в нужную форму, оно способно рушить целые страны! Оружие невидимое, но оглушающее. Легкое, но сокрушительное. Эффективнее целой армии, да-да!
Секундус молча слушал. А куратор вдохновенно продолжал, часто размахивая руками.
— И назовем мы черное белым, а белое станет темнее сажи. Добро заделаем злом, нравственность облачим в одежды блуда. Обратим мочу в родниковую воду, а дерьмо в манну небесную! Это настоящая магия, друг Секундус, понимаешь, магия! Волшебство слова… Теперь, когда долгожданные вести получены, мои бригадники обрушат всю мощь нашего оружия на Мзум. А после того, как дорога будет расчищена, в дело вступят и другие силы Директории!
— Какие же? — спросил Секундус, хотя прекрасно знал ответ…
— Слышь ты, брательник, шо я тебе скажу, ага…
— А что?
— Королева-то наша…только ш-ш-ш…
— Э?! С ума сбрендил, э?! Дейла Святая!
— Да не ори ты…сам чуть не окочурился, как услыхал, ну!
— О, Дейла… а кто тебе рассказал?
— А вот кто…