— Не верю я, не верю и все тут, ага!
— Я тож не верил, кум…А вот сам посуди, король-то наш, Роин, сколько времени бездетным был?
— Ну, так и шо?
— Не шокай, деревенщина! И вообще…Тихо, солдатня!
— Ишь, дармоеды. Морды раскормили себе за наши кровные! Проклятая война!
— Ну! Скоро траву будем жрать!
— Так что там дальше-то, кум? Ушли, они ушли, не бойсь…
— Сержант услышит такое, возьмет меч и хер тебе отхватит, понял.
— Может и отхватит, а мож и не.
— Не?
— Не, клянусь сиськами обозных шлюх!
— Да…Ормаз свидетель, да-а-а…
— Пораскинь мозгами-то: у Роина не было жены вовсе! Народ уж вообще его в мужеложцы записал, ну. А дочку-таки заделал. От кого, э?!
— Как «от кого»? Известно, от кого.
— Так от кого же?
— Эхм… Так что же, Ламира-то…ох, твою мать…
— Соседка, да ты, никак, дуредыма надышалася? Побойся Ормаза, ты что! За такие слова язык тебе отрежут, ну!
— Пусть лучше хвост отрежут…сама знаешь кому!
— Не верю!
— Дурочка ты, вот кто!
— А, ну, пошла вон с моего дому, кривоногая!
— Мама, мам…
— Что, сына?
— Ребята во дворе новую считалку кричат.
— Да? Какую же?
— Как у ведьмы длинный хвост,
Кудиана семя… Ай!
— Вот тебе, негодник!
— Мама-а-а-а…
Секундус стоял, опершись о подоконник, и слушал Герона, который все никак не мог остановиться, уже давно переведя разговор снова на своих подопечных бригадников, что «вершат героическую миссию во враждебном государстве». Солнечное Королевство Мзум. Секундус вспомнил слова Кержа Удава, сказанные им в конце совещания: