— Есть, — сообщил банщик.
— Чувственный?
— Очень.
— Тащи, давай!
— Слушаю, господин Огрызок!
После того, как на столе появились виноградный чач, хлеб, сыр и ветчина с подливкой из алычи, Геронтий поднял чарку.
— Позвольте же представить моих офицеров, — он указал на коренастого даже для джуджи мрачного бородача с большой серьгой в правом ухе и диковатым взглядом нелюдимого бирюка. — Это Абессалом Весельчак, старшина арбалетчиков в моем отряде. Рекомендую.
Весельчак кивнул с таким мрачным видом, словно находился на поминках. Зезва, Каспер и брат Кондрат вежливо возвратили поклон. Каждый из них думал примерно об одном и том же: что с ними будет после смешения пива с виноградным чачем. Геронтия Огрызка, похоже, такие мысли вряд ли посещали. Командир продолжил представлять офицеров:
— А вот это, — ткнул он волосатым пальцем в широкоплечего рябого карла с косившим правым глазом, — Заал Косой, главный над топорниками. Рекомендую.
Косой ощерился, обнажив кривые зубы. Его правый глаз при этом ушел куда-то в сторону. Огрызок хмыкнул и повернулся к последнему джудже, тщедушному лысому старичку с крючковатым носом и острыми глазами охотника. — Рекомендую: начальник штаба Гус Орлонос! Ну и я, скромный слуга принцепса — Геронтий Огрызок.
— Отец Кондрат, инок, во славу Ормаза.
— Каспер, сын Алексиса.
— Зезва из Горды.
— Чувства! — завопил Геронтий. — Ну, за знакомство!
Джуджи выпили залпом, враз подобрели. Мзумцы последовали их примеру, чуть поколебавшись. Зезва услышал вздох Каспера: юноша и пиво-то пил с трудом, а тут чач.
— Ну, по второй, э? — провозгласил Геронтий, жуя ветчину с хлебом. — На-най!
— На-най!!
После третьей чарки перед глазами Зезвы уже начало понемногу двоиться, но он держался. По отцу Кондрату вообще не было заметно, чтобы он что-то пил, а вот беднягу Каспера развезло полностью. Юный Победитель уложил подбородок на подставленные ладони и закрыл глаза.
— Что ж так, молодой человек, э? — участливо поинтересовался Огрызок, разливая новые порции. — Устал, наверное.
— Наверное, — подтвердил Зезва, чувствуя, как Каспер медленно заваливается набок. Ныряльщик осторожно устроил юношу поудобнее, улыбнулся, когда тот положил голову ему на плечо. — Молодой еще, к гадости этой не привык.
— Гадости? — впервые подал голос Заал Косой, глаз которого удивительным образом теперь смотрел правильно. — Это ты про чач, человек? Ну, ты и деревенщина, клянусь носом принцепса!
— Село! — вмешался и Абессалом Весельчак, угрюмо насупившись.
Отец Кондрат незаметно ткнул Зезву локтем в бок.
— Во славу Дейлы, дети мои! Чач — напиток благородный, бодрящий и…
— Чувственный! — вставил Заал Косой.
— …чувственный, вот свидетель тому Ормаз!
Зезва отрицательно покачал головой, когда Геронтий захотел снова наполнить его чарку. Брат Кондрат величественно кивнул, и столь же величественно осушил «чувственный» напиток, вызвав уважительные взгляды джуджей.
— Зезва, — вдруг сказал Геронтий, задумчиво разглядывая большой палец правой ноги.
— Да, это я, — отозвался Ныряльщик, — ты не ошибся.
— Чувства, человеков сын! — засмеялся Огрызок. — Слышал я про тебя, брат рассказывал, как вы с отче племянников Альберта Иоса от лиходеев выручали. А братец мой, хоть и толстый как бочка, а глаз острый имеет!