Злости ему добавляли блохи под рубашкой, решившие отобедать хозяином во внеурочный час, благо тот вспотел от похоти и от погони.
Бедняжка, оставшись голой, попыталась прикрыться, но цепкие руки вмешались, с силой разведя ее руки в стороны. Единственное, что она смогла сделать, так это поджать под себя ноги, что совсем не понравилось Шелли.
– Растяните ее! – Приказал он, дрожа от возбуждения. – Сейчас я воспользуюсь своим правом сеньора!
– Я вольная! – Захрипела женщина.
Слуги, смеясь, тут же развели ноги в стороны, открывая взору господина темный вход.
На четыре кола ее! Мой предок, сэр Томас де Брюэн, мог бы мною гордиться!
– Нет, не надо! – Кричала Джейн, отчаянно мотая головой, пока охотники вбивали в землю колышки, и привязывали ее к ним за руки и ноги[111].
Теперь Джейн оказалась полностью открытой насилию. От пережитой боли и унижения она не сразу почувствовала холод осенней ночи.
– Ишь распелась, – слуги закрепили веревки, и отошли, любуясь растянутым траве телом.
Джейн с ненавистью посмотрела на мучителей так, что у них по спинам поползли мурашки. “А вдруг она действительно ведьма? Сузившихся в палочки глаз никто, кроме сэра Стаффорда не заметил” – Для поднятия боевого духа понадобилась еще одна бутылка эля. Зато ее почувствовали охотники, желающих после хозяина отведать вкусной добычи. Они, чтобы не замерзнуть, и сложили костер на поляне из факелов и добытого тут же хвороста.
– Хороша девка! – Шелли обошел вокруг, что бы полюбоваться полученным натюрмортом с разных ракурсов. – Факт, стоит ее попробовать! В конце концов, сигнал “Mort”[112] успеем сыграть и чуть позднее.
«Каким бы не были у тебя глазки, жить тебе осталось недолго, – Сэр Стаффорд, чтобы ускорить процесс, успел приготовить петлю и выбрать на краю поляны дерево с подходящим к случаю суком, – вот это дивное пеньковое украшение послужит хорошим подарком для ведьмы!»
– Истребить ее надобно! – Управляющий подергал за узел, проверяя ее на прочность, – вздернуть на суку, как ведьму! Будут болтаться как окорок на балке! Это, конечно, не наш проверенный дуб, но сойдет!
– Правильно! – Согласился сэр Шелли. – Но чуть-чуть позднее!
В мерцающем пламени костра обнаженное тело женщины казалось прекрасным и зловещим одновременно. Факт, им в руки попалась настоящая ведьма! Посетовав на то, что в их век инквизиция в Англии практически сошла на нет, и все приходится делать самим, наилучшим, проверенным и надежным способом он счел повешения.
Вышедшая из облаков полная Луна освещала место казни.
– Нет! Нет! Не надо!!! Умоляю Вас!! – запричитала она, пуская слезы. – Милосердия!
Охотникам осталось соблюсти лишь совсем небольшие формальности. По принятой тогда юридической практике женщина должна была сама признаться в том, что она ведьма, и при этом можно было применять любую пытку.
По рецепту из “Молота ведьм” насильники решились попытать Джейн перед казнью. Она, глотая слезы, смотрела на своих мучителей, срезающих с березы длинные прутья. С этим инструментом воспитания, принятым в те времена, ей пришлось встретиться впервые.
– Жаль, что не моченые, – Сэр Шелли решил позабавиться сам и свистнул пучком прутьев в воздухе, – ничего, и такие сойдут! Слишком быстро собрались и забыли с собой захватить из замковых припасов!
Джейн вздрогнула, увидев, какой подарок приготовили мучители для ее тела. “Может, снова позвать деда?” – подумала она, но тут на бедра обрушился первый удар.
– Ай! – Джейн вздрогнула от жалящей боли и жалобно закричала.
Мучители рассмеялись. Сэр Шелли вспотел, его длинные волосы растрепались. Давненько в замке не было такого развлечения.
“Дедушкин ремень был просто нежной лаской, – успела подумать ведьма между ударами. – Звать его бесполезно!” – Под ударами сильного мужчины, Джейн начала орать в голос.
– Не просто так в Библии упоминается розга, – сэр Шелли любовался своей сноровкой: уже от первого удара на бедре вспухли красные полосы, а в месте касания кончиков прутьев выступили первые капельки крови.
– Так ее! – Веселились охотники. – По лощине ее, по лохматой! – Сознавайся, что ты ведьма, если не хочешь умирать долго и мучительно! – Мужчины, пользуясь беспомощностью жертвы, решили поглумиться над ней.
Первая кровь лишь сильнее раззадорила мучителей, а вздрагивающее тело молодой женщины вселило в них похоть.
– Мы и без инквизиции способны устроить аутодафе! – услышала она довольные голоса.
Второй удар пришелся прямо по поросли густых волос внизу живота. Третий снова достался бедрам.
– Клянусь распятием, сейчас она сознается! – Сэр Шелли наслаждался каждой судорогой, каждым криком, каждой капелькой крови. – Никуда не денется!
[111] Четыре кола – стандартная пытка, о которой я упоминал и в “Конклаве мертвецов”, использовалась инквизицией в допросах женщин с незапамятных времен по всей Европе. Это был один из лучших, проверенных способов психологически сломить женщину, которая в те времена даже мужу старалась не попадаться без одежды. На четырех колышках проводился детальный осмотр, и прокалывались родинки специальными иглами. Нет крови – значит, действительно ведьма. – Прим. перев.
[112] От Франц. mort – смерть – сигнал охотничьего рога, означающий смерть затравленной добычи. – Прим перев.