– Ну-с, сейчас и потанцуем! – Сэр Шелли сладко потянулся и щелкнул хлыстом в воздухе.
Обнаженная мавританка почти висела, подтянутая за руки к кольцу, но ноги мучитель связывать не стал.
– Ишш-ша! – Хлыст змеей шипел в воздухе, набирая скорость.
– Аи! – Наложница почувствовала, как змеиное жало впилось точно посередине ягодиц, дернулась всем телом на привязи и затанцевала танец боли.
Удары наносились без всякого милосердия, и опухшая круглая попка подпрыгивала и жутко дергалась во время каждого обжигающего удара. Девушка подпрыгивала, переступала ногами и извивалась, на сколько позволяла веревка. Под градом яростных ударов все тело девушки сотрясалось подобно телу куклы – марионетки, дикий крик был ответом на каждый удар.
– Хорошо поет, – улыбнулся хозяин, глядя, как на смуглой коже выступила первая полоса. – Вот только хвост лег кривовато! Надо еще тренироваться!
Хозяин не торопился и ждал, пока прыжки от боли пройдут, и девушка вновь вытянется на веревке, и продолжил экзекуцию.
– Шурш-ша!
Гибкий хвост охватил девушку чуть ниже грудей, на секунду задержался и отскочил, оставляя после себя вздувшуюся полоску. Девушка и отчаянно визжала, принимая “подарки” хозяина. Полосы ложились с интервалом в дюйм. Хозяин не торопился, после каждого удара он ждал, пока наложница успокоится, а потом раскручивал хлыст над головой и со щелком опускал его на нежное тело.
– Пощадите! – Наложница крутанулась на веревке, и повернула к господину залитое слезами лицо.
Вид молоденькой девушки, привязанной за руки, мог разжалобить кого угодно, но не сэра Шелли.
– Пожалуй, те сегодня плохо танцуешь! – С этими словами он так ловко вытянул Канчиту хлыстом, что гибкий хвост два раза обернулся вокруг правой лодыжки наложницы, и при рывке рукоятки назад, оставил багровые полосы.
От такой неожиданной боли девушка подпрыгнула на левой ноге и стала отчаянно дрыгать правой ногой, комично сгибая ее в бедре и колене.
– Шурш-шу! – Хлыст восьмеркой раскрутился над головой сэра Шелли и впился чуть ниже ягодиц Канчиты.
Под воздействием сильнейшей боли пронизывающей все тело, ягодицы мавританки инстинктивно сжимались и разжимались, словно стараясь хоть таким образом облегчить пытку. Когда витой кончик хлыста врезался в измученную плоть ягодиц, их, кажущееся похотливым, движение всякий раз невольно обнажало потаенное местечко, словно распускавшийся в центре сотрясающихся, исполосованных полушарий.
– Вот так то лучше! – Сер Шелли прицелился, чтобы угостить девушку еще раз, но тут развлечение было прервано появлением управляющего. Только сэру Стаффорду позволялась такая вольность в память о прошлых заслугах.
“Хороша у хозяина игрушка, он окинул взглядом висящую на веревке девушку, – только на мой вкус худосочна!”
Девушка на веревке отвернулась и зажмурилась. Было ужасно унизительно висеть голой, выпоротой, да еще и в присутствии постороннего мужчины.
– Хозяин, в нашем замке завелась настоящая ведьма! – Управляющий прикрыл за собой дверь. А сейчас она из замка сбежала.
– А ты куда смотрел? Господин, так обрадовался, что закинул хлыст в угол, почему не поймал?
– Она и меня околдовала! Хорошо, что я сумел развеять чары молитвой!
– Ладно! Поймаем и накажем! Испанцы обожают жечь ведьм на костре. А ты вполне уверен, что ведьма настоящая?
Сэр Стаффорд принялся рассказывать о том, как блудливая девица, дочь покойного повара, с помощью колдовства и приворотного зелья умудрилась соблазнить всех замковых слуг и нагулять живот. Теперь она еще и вызывает призрак своего деда, а тот грозится страшными проклятиями!
Мавританка жалобно всхлипывала, подвешенная на веревке. “Не повезло девушке! – наложница, неплохо усвоив язык хозяина, поняла, о чем идет речь, и вспомнила костры на площадях испанских городов. – Меня-то высекут, а ее казнят!”
– Немедленно в погоню! – Сэр Шелли забыл о Канчите в предвкушении нового развлечения.
“Честное слово, этому управляющему надо романы писать! – подумал Инкуб. – Но в соавторы я его не возьму. Врет как заправский проповедник!
– Значит так, берем веревку, факелы и лучших лошадей – Приказал Сэр Шелли. – Я сам устрою ей суд по праву сеньора!
Тут несчастная наложница подверглась еще одному мучительному испытанию. В комнату прибежал юный мастер Джон. Увидев такую замечательную картину, он даже забыл, зачем пришел. Он не мог оторвать взгляда от стройных ножек, тонкой талии над округлостью бедер и восхитительных украшенных следами от хлыста, тугих ягодиц.
Сама мавританка была всего лишь двумя годами старше сына хозяина. С первых дней пребывания в замке она ловила на себе его похотливый взгляд, а теперь она весела перед ним совершенно голая. Мало того, сэр Шелли, хоть и был ревнив, даже не сделал своему сыну замечания и не выгнал из комнаты. Видимо голова рыцаря была слишком занята предстоящей охотой.
– Папа, – возьми меня с собой, – ныл мастер Джон, оправившись от первого впечатления, – я тоже хочу ловить ведьму!