“Люблю, когда строптивые необъезженные кобылки сами раздеваются, – думал он, – нет ничего прекраснее раздевающейся женщины!”
– Нечего невинность из себя строить! – Характерно округлившийся живот, не остался обойденным вниманием управляющего. – Нагуляла или наела с хозяйских окороков?
Он нагло ущипнул Джейн за живот и улыбнулся, показав ряд гнилых дурно пахнущих зубов.
– Прошу вас, не надо! – Голая Джейн чувствовала, что силы покидают ее. – Что скажет сэр Шелли, узнав, что вы его опередили?[97]
– Ему все равно! – Он провез из Испании такую сладкую мавританку, что на тебя он просто не обратит внимания!
“Ну, почему пророк Илья не разнесет молнией весь этот замок, и не испепелит этого наглого управляющего!” – Джейн чувствовала, как потные руки грубо шарят по ее телу.
“И никто не придет на помощь! Стены замка построены на совесть! – Джейн с ужасом поняла безвыходность положения, и решила подчиниться. – Не в первый же раз, в конце-то концов, мною будет обладать мужчина!”
– Вот так-то лучше! – Стаффорд стянул с себя штаны. Член похотливого управляющего давно уже был твердым и стоял в позиции без пяти двенадцать. – Ложись!
– Как видишь, это совсем не страшно! – Дрожа от нетерпения, Стаффорд прижал кухарку к холодному склизкому полу.
Вход без сальной смазки был очень болезненным, и к тому же она не собиралась насильнику помогать. Где-то рядом пищали крысы, но Джейн было не до них. Она лежала, глядя на окорока, висевшие под потолком, и ждала, когда же этот кошмар закончится.
“Будет, о чем рассказать приятелям за кружкой эля, – думал негодяй, наконец-то добравшись до самого сладкого, – ишь, какой животик на нашей кухне отрастила!”
– Будешь сопротивляться – до смерти засеку! – Хрипел Стаффорд. – Обвиню в воровстве, или в колдовстве и шериф вздернет тебя на замковом дубе! То-то будет развлечение! Я с удовольствием выпью эля за упокой твоей души, и закушу окороком!
– Дед! – Закричала девушка, чувствуя, как огромных размеров член проникает в заветное место, но насильник заткнул ей рот рукой.
“Не девственница, а ломается-то как в первый раз! – Стаффорд грубо вошел в нежную плоть. – Интересно, кто же ее до меня поиметь успел! Неужели это старый хрыч до нее добрался? Надо бы вбить осиновый кол в его могилу!”
Несчастная, чувствуя внутри себя член насильника, мечтала лишь о том, чтобы весь этот кошмар поскорее кончился, но Сэр Стаффорд был неутомим. Джейн содрогалась от мощных и жестоких толчков, которые наносил вздувшийся член. Стараясь вытолкнуть оружие пытки, ведьма извивалась всем телом, билась ногами об пол. Но страсть мужчины от каждого движения жертвы только усиливалась.
– Совсем обезумела толстопузая девчонка, – подумал управляющий, глядя в огромные, как серебряные шиллинги, перепуганные глаза Джейн. На мгновение озверевшему от похоти мужчине показалось, что зрачки девушки сузились в палочки.
“Я и ведьму оттрахаю! – Подумал он, ускоряя темп.
Вдруг тело его напряглось в последний раз и мгновенно обмякло…
– Так-то лучше! А повесить всегда успеем! Это, впрочем, хорошая мысль!
Он представил себе, как Джейн болтается на веревке между свиных окороков с прокушенным в предсмертной судороге языком.
Несчастной кухарке казалось, окорока под потолком стали раскачиваться в такт раскатам грома и грубым толчкам насильника. Насильник заметил, что темные глаза жертвы остекленели и уставились куда-то в потолок. Странным было то, что она как будто засветились в темноте, подобно кошачьим, а зрачки стали узкими, как палочки.
“Ну, когда же он кончит? – Думала она, забыв предупреждение деда что никто не должен видеть ее глаза вблизи, в полнолуние. А тут как на грех, лунный лучик упал на ее лицо через узенькое подвальное оконце.
«Навалился на меня так, что дышать невозможно! – Джейн решила, что настал ее последний час. – Никто не мне поможет!»
– От стыда и сознания полной беспомощности Джейн расплакалась.
«Будь ты проклят во веки веков!…» – На этот раз она прокляла насильника, глядя в сальные от похоти глаза.
– А теперь, моя хорошая, ты будешь сосать! – Мужчина решил, продлить удовольствие.
– Не надо, прошу вас! – Несчастная кухарка глотала слезы. – Это смертный грех!
Унижение сделалось невыносимым…
“После этого репутация Джейн будет погублена полностью и окончательно! – подумал насильник. – А я получу то, от чего постоянно старалась отказаться моя покойная Альмера! Вообще для строптивых женщин есть только два лекарства: плетка и розги!”
Воля Джейн оказалась парализованной. Душа покинула телесную оболочку, но, повинуясь Инкубу, не торопилась улетать на страшный суд. Женщина показалось, что она смотрит на себя, на все, что происходит, откуда-то сверху…
[97] В английском языке нет разницы между “Вы” и “Ты”. – Прим. Переводчика.