Английские эротические новеллы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Да все я это знаю! – Эвелина плюнула со стены вниз. – Все равно меня отдадут замуж, а родовое гнездо останется старшему брату!

– Майорат! – уточнил учитель. – Наследство получает старший сын! А что еще может ждать девочку, что таскает лакомства с кухни? Замужем лучше, чем в монастыре!

Конечно, замок знал и лучшие времена, но сейчас каменные стены, все еще крепкие, были покрыты мхом, а кое-где в швах между кладкой зеленела трава.

«Братику замок, сестре в качестве приданного розги да пара старых алмазов! – подумала девушка и вздохнула. – Так вся жизнь и пройдет среди замшелых камней! Сколько себя помню, никуда дальше церкви за лесом не бывала!

Природа наградила воспитанницу ангельской внешностью и несносным характером! Упрямством и нежеланием постигать науки она пошла в своих предков, но при этом она воровала всякую мелочь. Проще говоря, юная леди была одержима тем, что сейчас современные врачи называют клептоманией, но в те далекие времена никаких оправданий для проступков такого рода не существовало: украла, – только украла, и делу конец! Как, почему, зачем – такие вопросы для графа Стоукса не существовали, а вырастить наследницу-воровку никак не входило в его честолюбивые планы.

– Побежали в главную башню! – Эвелина сгусток энергии и озорства, не могла долго сидеть на одном месте. – Может, поймаем фамильное привидение!

– Свят – Свят! Свят – перекрестился учитель и невольно залюбовался воспитанницей: невысокого роста, и небольшой грудью, девушка была чудо как хороша!

– Погоди! Вот, посмотри сверху на заросли орешника!

– А чего на него смотреть? – Смотреть в ту сторону девушке совсем не хотелось. – Орешник как орешник!

При этом голос девушки предательски дрогнул. Она по собственному опыту знала, что из длинных прутьев получаются не только великолепные стрелы для лука.

Этот назидательный стишок перед сном, как молитву, должна были повторять леди Эвелина, впрочем, как и все дети в доброй старой Англии. Не удивительно, что при таком отношении к учебе и воспитанию орешник, разросшийся в полумиле от замка, регулярно опустошался не только для поддержания дисциплины и порядка среди замковых слуг, но и для юной леди. Учитель сразу заметил перемены в настроении воспитанницы и предложил спуститься со стен вниз.

Девушка опустила лук и сразу растеряла всю веселость: если верить отцу, суровость характера ее предкам помогал вырабатывать орешник и ивы, в изобилии росшие вокруг замка. Юная леди вспомнила, как впервые в жизни, шесть лет назад она, пойманная с поличным на мелком воровстве изюма[28], из кухни познакомилась с отцовскими розгами.

– Я за меньшее вешал воров! – сэр Чарльз Стоукс строго смотрел на дочку. – Ты, наследница нашего рода, ведешь себя неподобающим образом! Ну что ж, юная леди Эвелина Хаксли, с этого момента наказание будет соответствующим! Ты знаешь, как по английским законам наказывают мелких воришек?

– Их бьют розгами, папа, – тихо ответила девочка, – но я же не простолюдинка какая-нибудь…

– Вот именно, что не простолюдинка! С тебя, в чьих жилах течет голубая кровь Вильгельма Завоевателя, спрос двойной! Сказано в писании: кто жалеет розги, тот ненавидит детей; а кто любит, тот с детства наказывает! Этот стих говорит о том, что не наказывать своих детей – это ненавидеть их, но если вы любите их, тогда будете это делать обязательно!

Вот тогда ей впервые пришлось раздеться перед отцом и лечь животом на грубо сколоченный табурет.

– Если будешь вести себя неподобающим образом, позову слуг! – пообещал отец, стряхивая воду с длинного ивового прута, и зажимая голову дочери между своих колен.

– Не надо слуг, папа! – девочка обхватила сапоги отца руками и зажмурилась.

Уже со второго удара Эвелина вертелась и кричала, что будет самой послушной, самой лучшей девочкой на свете, лишь бы папа ее простил, однако рыцарь выдал до конца всю воспитательную порцию.

Попа от подобного воспоминания предательски зачесалась: папа выдрал девочку со всей возможной строгостью. С той поры в замке для воспитания юной леди всегда существовал запас ореховых прутьев, но только в день рождения папа подвергал дочь публичному наказанию: заранее заготавливались ровные ветви орешника, равные по длине росту девушки.

– Наказывай и не возмущайся криком его![29] – Граф Стоукс, большой знаток священного писания, лично отбирал среди срезанных веток те, что пройдут в качестве главного подарка. Остальные ветки тоже не пропадали: их оставляли для замковой челяди и клирику воспитания леди Эвелины в менее торжественной обстановке.

– Ты что мне обещала вчера на охоте? Забыла? Обещала сесть за книги! – Добавлял клирик и напоминал, что служанка уже замочила в бочке свежий орешник, надежное средство вернуть отсутствующий ум на стезю столь ненавистного девушке учения.

Папа, из экономии средств, решил не отдавать единственную дочь в монастырь, и воспитывал ее так, как считал нужным. Впрочем, заниматься дочерью времени у него не было. Эдмон, нанятый в качестве учителя, больше провел времени не за книгами, а в военных авантюрах. Тот учил ее не только по книгам, но и умению держаться в седле, охотиться и прочим премудростям, о которых монастырские девушки не могли и мечтать. При этом папа знал, что ничем не рискует, отдавая Эвелину на воспитание: сарацины устроили клирику «большую печать», срезав острой саблей все мужское хозяйство и продержав три дня в яме с горячим песком. Он был одним из немногих переживших эту страшную операцию.

Клирика после такой расправы ни один монастырь не хотел брать под свою крышу, и он с благодарностью занял вакансию учителя и воспитателя. Не удивительно, что юная леди предпочитала соколиную охоту и скачки вышиванию и чтению молитв. Неплохая наездница, юная леди неплохо стреляла из лука и даже управлялась с легким мечом, типичным оружием лучника того времени.

– Грехи мои тяжкие, клирик перебирал свои четки, и тоской смотрел на то, как несется по крутым ступенькам Эвелина. – Грациозна, грешница, как серна, но кому как не мне знать, что кроется за столь прелестной телесной оболочкой!

Клирику было, из-за чего вздыхать!

Так и вышло, Эдмону досталась очень нелегкая ученица.

Виной тому была изменчивость настроений, яростное возмущение и нежелание заниматься всеми науками, которые требуют внимания и прилежания. Если учитель рассказывал что-то открывающее простор для фантазии воображения, она стремительно запоминала это своим деятельным гибким умом. Так она на одном дыхании осилила книгу о правилах соколиной и псовой охоты, но если нужны были унылое терпение, упорная работа и усилия памяти, никакими способами, кроме розог, не удавалось закрепить в хорошенькой голове ни одной крупицы мудрости.

– «Конечно, всякое наказание не радует, а огорчает, но только на время, а потом те, кого оно исправило, пожнут плоды мирной и праведной жизни»[30] – Любил цитировать ученый клирик.

Как-то раз, накануне дня всех святых, Клирик выпил слишком много пива и был от этого в самом веселом настроении.

[28] Дорогого в те времена лакомства. – Прим. перев.)

[29] Пр.19:18.

[30] Евр.12:11.