Факел, мерцая, освещал страшную сцену.
– Колодец требует жертвы, жаждет крови! – Понял Мартин. – Понятно, почему сюда не ходят толпы паломников. – Не каждый флагеллант может выдержать такую порку! Интересно, кто посоветовал моей супруге прийти сюда?
О том, что совет дал дедушка Максимилиан, Эллин решила мужу не говорить. «Неужели старый хрыч меня обманул? – успела подумать она в паузе между ударами. – Неужели такие муки напрасно терплю?» Эта мысль лишила женщину мужества, а Мартин, повинуясь воле колодца не торопясь, но очень больно сек, заранее выбирая, куда положить удар. Не украшенных полосками мест оставалось все меньше и меньше.
Женщина уже не могла ни о чем думать. В сознании только боль. Боль искупления и боль жертва. Еще четыре раза хлыст, описывая дугу, со свистом обжигал беззащитную спину. Два огромных креста взбухшим пурпуром потянулись от плеч к изгибу талии. Четыре раза стены пещеры сотрясались от дикого крика.
– Нет! – Она, напрягаясь всем телом, от шеи до кончиков пальцев, отдавалась хлысту так, как никогда еще не отдавалась Мартину.
Теперь она уже не ждала боли, а слилась с ней. Казалось, в пещере исполнялась страшная музыка: каждый аккорд ужасного хлыста заставлял звучать ее все громче и громче.
«Когда же колодец насытится? – Мартин видел, что силы жены на пределе. – На ней же живого места нет! Неужели смерть цена искупления?»
Губы, закушенные до крови, искривились, из глаз ручьем текли слезы. «Нет! Не могу! Не хочу! – Эллин вертелась в оковах. – Не могу больше!»
Поняв, что происходит с женщиной, рыцарь решил сделать небольшую передышку. Крик перешел в жалобный вой и начал стихать.
– Эллин, священный колодец сам скажет, когда хватит! – Рыцарь снова раскрутил хлыст над головой и пустил в полет.
Хвост наискось перечеркнул ягодицы, и без того украшенные поперечными полосами.
Ответом был отчаянный визг Эллин. – Боль разрывала тело так, как волки рвут добычу. Задыхаясь от крика, она мотала головой в порыве желания остановить, прекратить поток ударов.
Тут Мартин увидел, как тени от факела сгустилась в черный комок и превратилась в огромного черного нетопыря. Красные глаза чудовища пылали так, что в пещере казалось светлее. Описав круг, демон бросился Мартину в лицо. Одного взмаха разящих когтей было бы достаточно, чтобы убить. Никакого оружия, кроме хлыста у Мартина не было.
«Сейчас я могу остаться вдовой! – Поняла Эллин, увидев, как нетопырь легко обогнул свистящий хлыст, занес стальными когти над его головой. – Помоги мне пресвятая Богородица!»
Эллин поняла, должна остановить исчадие Ада.
– Confiteor Deo omnipotent.[20] – Нашла в себе силы закричать Эллин. – Нет! Он должен жить. Я так хочу!
Крик не боли тела, а боли сердца разбил пространство.
От первых слов молитвы нетопырь отчаянно закричал и упал в колодец!
Эти слова полностью обессилили несчастную женщину, и покаянную молитву дочитал Мартин.
Она не сразу пришла в чувство и не поняла, что все уже кончилось. Цепи мешали вытереть слезы, но с последним «Аминь» они сами разомкнулись и отпустили ее. Зазвучал голос священного источника:
– Все! – Раздался голос. – Бросьте хлыст в колодец! Вы прошли испытание и заслужили награду!
Раздался шум прибывающей воды: колодец до краев наполнился водой.
– Напейтесь, и обмойте свои тела! – Призраки мужчины и женщины вернулись.
У Эллин не было сил встать.
– Молодец! – Мартин напоил жену из горстей и обмыл раны водой.
Холодная вода уменьшила боль и вывела женщину из полубесчувственного состояния.
– А теперь получи заслуженную награду! – призрачная женщина поцеловала Эллин. – Твой муж тебя хочет! Покажи ему, как может любить настоящая женщина! Плод любви будет расти в твоем чреве!
– Мартин, – мраморный мужчина погладил Эллин по растрепавшимся волосам, – твоя женщина с честью выдержала испытание! Теперь очередь за тобой! Возьми ее по праву мужа и господина!
Положив ладони на плечи Мартина, Эллин притянула его к себе. Губы их встретились, словно что-то взорвалось в груди женщины. Она почувствовала, как язык рыцаря скользнул ей в рот.
«О Господи, – подумала Эллин, – никогда не думала, что придется заплатить такую цену!»
[20] Хвала Господу Хвала Господу, мир живущим, спасение души усопшим, блаженно чрево Приснодевы Марии, носившее Сына Предвечного Отца! – Лат.