Призрак растаял, не удостоив женщину ответом.
– Хлыст, так хлыст! – Вздохнула леди Эллин. – Нам женщинам к порке не привыкать! Если это поможет, я все перетерплю!
Молодожены развлекались игрой в мяч.
– А не сходить ли нам к святому колодцу? – Эллин перебросила мяч Мартину. – Про него ходят много разных слухов! Говорят, он и бездетным парам помогает!
Муж, услышав о священном колодце и о плети ничуть не удивился. Английские законы позволяли мужьям поколачивать жен. Впрочем, Мартин, обожавший Эллин еще ни разу не поднимал на супругу руки.
– Ты веришь в эти сказки? – Мартин ловко отбил набитый тряпками мячик дощечкой. – Не знаю, поможет ли нам святой, но потонуть в этом гиблом месте можно запросто! Сколько слухов об этом мрачном месте по округе ходит. Будь этот колодец действительно чудотворным, на этих болотах было бы не протолкнуться от паломников! Что-то я не видел там особого религиозного рвения!
– Да ты никак боишься? – Эллин пропустила удар.
«Эту Алисин бы, да вот этой дощечкой пониже спины! Чует сердце мое, затяжелела она от Мартина! Без всяких молитв! У этих деревенских все быстро получается!»
– Я не боюсь, а ты не зевай! Знаешь, еще у древних греков и римлян была игра, в которой мяч отбивали рукой или палкой. Но в эту игру «джидоко»[18] знают уже двести лет в Италии и Франции. С той лишь разницей, что французы отбивают прыгающий мячик рукавицей, а итальянцы деревянной лопаточкой. Именно они придумали сверлить в них дырочки! Даже во дворцах я видел залы для игры в мяч! Аристократы не любят под дождиком играть!
Мартин обожал эту игру, и научил играть Эллин.
– Сама знаешь, я старый солдат и смерти не боюсь, хотя в болоте тонуть не самая благородная смерть! – Мартин, сжимая в руках дощечку, терпеливо ждал, когда Алисин принесет мяч из колючих кустов. – Я не привык рисковать жизнью любимой женщины!
Кожаный мячик был набит опилками, и отскакивал только от твердой поверхности.
– Пошли пить пиво! – Эллин вытерла пот со лба. – Я проиграла!
Увидев, что муж привязался к рыженькой девчонке, она не стала выгонять наложницу из постели, но сделала так, что и на супружеском ложе Алисин доставалась роль служанки: вылизать господина до и после исполнения супружеского долга входило в ее обязанности.
Попытки возражать господам у рыженькой служанки были, но быстро пресекались супругами с помощью розог. «Удовольствие в постели должна получать только я! – думала Эллин, поручая Мартину в очередной раз наказать служанку. – Этой простушке сразу бы согласиться, ну, да раз она упирается, получит все, что заслуживает! На этот раз пущу в ход дощечку для игры в мяч!»
– Ай! Не надо! – Алисин вздрагивала на привязи. – Я буду, буду делать все, что прикажете!
Слезы и стоны несчастной переросли в жалобный вой.
Мартин, мечтавший попробовать знаменитую ласку из арсенала восточных красавиц решил не жалеть строптивую служанку и наказывал в полную силу.
– Так ее! – Эллин обожала смотреть на мучения девушки: неистребимая женская ревность получала в этот момент полное удовлетворение. – Чтоб неделю сесть не могла!
Впрочем, экзекуцию пришлось отложить: наблюдая за конвульсиями несчастной Алисин, Мартин так возбудился, что сумел доставить Эллин несколько очень приятных минут.
Девушка, так и не освобожденная из привязи, всхлипывала и смотрела на игры хозяев.
«Я вылижу его, пусть только больше не бьет! – думала она, понимая свою ошибку. – Все что угодно, только не порка!»
– А теперь, – Эллин посмотрела на Алисин, – пора посмотреть, пошло ли наказание впрок нашей рыжей подруге!
Мартин развязал Алисин и лег на спину.
Поначалу девушке пришлось подавлять подступающую к горлу тошноту.
«А если укусить? – вдруг подумала она. – Сомкнуть зубы и отмстить за все, что они со мной сделали? Отмстить за свою поруганную честь и за мучения?» Ее тело задрожало от предвкушения мести, но тут она вспомнила, как быстро судьи расправляются с преступниками, тела некоторых из них до сих пор качаются в петлях на деревьях вокруг замка. Боль в наказанном теле вернула к действительности: за такой поступок она явно одними розгами не отделается.
«Нет! – Закрыв глаза, Алисин представила себе, как стоит под деревом, а палач надевает на ее нежную шею пеньковую веревку. – Не хочу!»
– Облизни губы, обхвати ими свои зубки, – учил Мартин девушку основам запретных ласк, – и теперь обхвати и работай этим колечком вверх-вниз!
Наблюдая, как реагирует муж на прикосновение чуткого языка, Эллин и сама захотела попробовать девушку.
«А никуда не денется, – подумала госпожа, – будет плохо стараться, так высеку! Мой первый муж, сэр Стефан, обожал сечь хлыстом непослушных крестьянок, что медлили задирать подолы, да и мне самой доставалось не раз! Чтоб ему черти в Аду дров под котел подбросили! А сейчас мне надо это наследство взять с собой!»
[18] Прообраз большого тенниса. – Прим. перев.