«Я еще жива?» – подумала Катрина, открывая глаза.
– На колени! – приказал отец Джон, протягивая наказанной плетку для поцелуя, и она прижалась к окровавленным хвостам трясущимися губами.
«И все-таки я люблю Катрину, – думала настоятельница, любуясь унижением молодой монашки. – По большому счету, ее выходка в склепе с черной мессой заслуживает костра!»
И тут Катрина потеряла сознание.
– Отнесите ее в келью! Селина, присмотри за ней! – приказала матушка настоятельница.
Гуманизм матушки настоятельницы был объясним и с практической точки зрения: реликвия перешла в собственность монастыря.
Катрина не помнила, как пережила ночь после порки.
"Боже, как хочется пить!" – Катрина пошевелилась и попыталась встать, но она была слишком слаба.
– Пей! – Линда протянула ей кружку пива. – Матушка Изольда прислала!
– Неужели я жива? – голос Катрины звучал хрипло, будто она не говорила несколько дней.
Глава четырнадцатая. Страсти вокруг священной реликвии
Вечером, сидя с матушкой Изольдой за шикарной трапезой, Отец Джон и думать забыл о ведьме и о Катрине, что была так не в меру жестоко наказана.
– Вкусная у вас ветчина! Лучшая во всем графстве! – Отец Джон выпил кружку монастырского пива. – Помню, старик Карл умел готовить такую шикарную ветчину…
И пиво похоже на то, что я пил в детстве. Упокой господь душу Карла и его дочери Джейн. Слуги говорят, что его призрак до сих пор появляется в замке!
– Матерь божья, – матушка Изольда, похолодев внутри, – стала читать молитву.
– Интересно, что Джейн не меньшая грешница, чем дедушка Карл, но ее призрак в замке не появлялся!
Матушка Изольда чуть не подавилась ветчиной. Она о знала, что Джейн работает трудницей у нее на кухне!
"Впрочем, она волновалась напрасно. Ум отца Джона не обладал должной гибкостью, чтобы связать вместе мимолетный взгляд знакомой женщины и качество предложенного угощения. Впереди у него была очень интересная ночь.
– Да, сегодня вряд ли Катрина сможет молиться вместе с вами ночью, – вздохнула матушка-настоятельница, – может, возьмете другую девушку?
– Да, – желание отца Джона полакомиться сестрой пивоваркой, с каждой минутой все больше занимало его мысли, – а вы помолитесь о спасении ее души!
«Все равно она будет в моей власти, – подумал он, – она должна покориться мне! Как будто в последний раз я навещаю эту обитель».
На этот раз матушке Изольде пришлось готовить Линду к визиту отца Джона. Для монашки это было серьезное испытание: она любила монашек, а мужчин старалась избегать. Матушка, зная эту особенность характера монашки, решила поговорить с ней серьезно.
– Ты знаешь, – как досталось сегодня Катрине! – Сказала она, натирая тело Линды лимоном. – От тебя зависит: отдаст ли отец Джон реликвию или нет. Поэтому будь с ним нежной и ласковой. Изобрази страсть так, как будто это твой любимый мужчина! Постарайся ради монастыря!
– Хорошо, матушка, – вздохнула монашка, – но как противно раздвигать ноги под мужчиной!
– Если отец Джон будет доволен, – я приду к тебе в келью на всю ночь! – Пообещала матушка Изольда. – Приду как к самой любимой своей сестре! Ну, а теперь позволь я тебя немножко подготовлю!
Ловкий язык матушки настоятельницы нашел вход в горячую глубину Линды.
В этот момент Линда была счастлива: матушка редко уделяла ее своим вниманием.
Матушка была умелой и опытной любовницей: многому, очень многому научилась Линда в ее объятиях. Еще немного и тело пивоварки вздрогнуло, выгнулось дугой и обмякло.
– Ну вот, – Матушка встала с кровати. – Дочь моя, теперь я вручаю тебе судьбу монастыря. Скоро, очень скоро сюда придет отец Джон!
«Значит, я и одеваться не буду! – решила пивоварка. – Раз он хочет, так получит!»