Английские эротические новеллы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Четыре монахини подняли Катрину и понесли к распятию.

– Тебе предстоит сесть на распятие! – пятая, старая монахиня продолжала ласкать ее пальчиком. – Если у тебя будет сухо, значит, будет очень больно!

– Нет! – Катрина, увидев, что ей предстоит, сделала попытку освободиться, за что тут же получила от матушки Изольда звонкую пощечину. Ужас, все тот же ужас, забрался в ее душу.

– Еще одно движение без разрешения и запорю розгами! – шипела матушка-настоятельница.

Курились кадила с ладаном. Монашки, свободные от церемонии, пели торжественный молебен, но Катрина не понимала слов.

– Ну вот, потекла! – улыбнулась старая монашка, переходя кончиком пальца на клитор. – Еще немного, и ты будешь готова!

«Я этого не переживу! – девушка отчаянно вздрагивала, понимая бесполезность сопротивления. – Я, конечно, ласкала сама себя, о чем честно призналась настоятельнице на исповеди, но не вот так, прилюдно, да и деревяшка порвет меня насквозь! Нет, я не хочу умирать!»

Монашки с нетерпением ждали начала церемонии: в свое время каждая из них садилась на распятие, и теперь они хотели подвергнуть Катрину той же участи.

«Я не вынесу этого! – подумала Катрина, увидев огромных размеров полированную деревяшку. – Нет!»

Увлажненные пальцы старушки начали не спеша ласкать нежную горошину, а процессия из монашек, несущих Катрину на руках, шаг за шагом приближалась к распятию.

– Аминь! – скомандовала Изольда.

При этом страстном движении деревянный фаллос проник на всю длину, порвав девственный заслон. Боль была такая, что Катрина не сдержала крика.

– Хорошо насадилась! – радовались монашки, продолжая удерживать новенькую на кресте.

«Ну вот, меня разорвали, – подумала девушка, – все кончено! Не так я представляла себе брачную ночь!»

Монашки, помогавшие в обряде инициации держать Катрину, жаждали первыми добраться до ее вкусного тела.

Измученная девушка, снятая по приказу настоятельницы с палки, подчинялась всем капризам монашек. Ее тело было без счета обласкано, искусано и облизано похотливыми сестрами, жаждавшими отведать девственной крови.

После завершения обряда Катрину напоили вином, признали полноправной сестрой и повели в баню умерщвлять плоть.

Оказалось, монашенки обители не теряли времени даром, предаваясь утонченной любви – сами время от времени устраивали оргии, впрочем, не чуждаясь мужского общества. Под баню монашки выделили каменный сарай, в котором сложили печь и поставили большой медный котел. Девушке, никогда не видевшей бани, показалось, что она попала в Ад! Монашки плескали на камни воду и нещадно хлестали друг друга вениками. Когда, казалось, ее душа вот-вот покинет тело, Катрину вывели на улицу и стали окатывать холодной водой.

– Ничего, – настоятельница, в молодые годы побывавшая у московитов, обожала париться, – в Аду будет хуже! За веники, грешницы![153]

После бани Катрину одели так же, как всех остальных монашек: в длинную льняную рубашку, аналав, кожаный пояс и верхнюю накидку из белой козьей или овечьей шкуры, кукуль, шапочку конической формы, и мафорий – покрова на шапочку, вроде капюшона или башлыка.

После банного ада приятная, ласковая теплота разлилась по всему телу новой монашки.

– Как ни странно, я жива! – Катрина[154] испытала чувство незнакомого покоя. – А с каким остервенением они хлестали друг друга вениками! Я думала, что кожа моя чулком сползет, а это оказалась грязь!

Глава пятая. В объятиях злой Линды

На жительство Катрину определили в келью к Линде, двадцатилетней монашке, вот уже два года запертой в стенах монастыря и весьма искушенной в плотском грехе, заведующей розгами и пивом.[155]

По распоряжению матушки Изольды, неделю Линда Катрину не трогала, чтобы страшные разрывы немного зажили. Целую неделю Линда изнывала от неразделенной страсти к новенькой монашке. Наконец, ей было позволено посвятить новенькую в тайны отношений между женщинами.

– Без рубашки легче спать, – сказала она, раздеваясь на ночь, – и ты тоже разденься! Похоже, я начинаю толстеть на должности матушки-пивоварки! – вздохнула она. – А тут еще эта обязанность по заготовке розог!

Катрина послушно разделась.

– Рыженький мой котеночек, – воскликнула Линда, любуясь новой соседкой по келье, – какая ты горячая! До чего у тебя нежная кожа!

– Бедное дитя, – повторила Линда, прижимая девушку к себе. – Я тебе по дружбе заготовлю самые прочные, самые ровные и секущие розги, когда придется принимать покаяние, и угощу пивом! Пойдем на мою кровать! Будем учиться трибадии!

Катрина оказалась лежащей на Линде, головой к ее ногам. Бедра новой подруги слегка сжали голову Катрины.

[153] Бани в Англии существовали со времен древних римлян, построивших первые термы. Оттуда и пошло название: bath не что иное, как «баня». Бани по-черному, напоминающие русские, изредка встречались в монастырях с XII века, разумеется, только в тех, где устав позволял мыться. – Прим. перев.

[154] Чтобы не путать читателя я продолжаю называть Катрину светским именем, а не тем, что она получила при посвящении в монахини.]

[155] Простой люд и монахи обожали темное пиво, или, как его звали тогда, эль. Причем, судя по историческим документам, хмельной напиток употреблялся в довольно больших количествах. Например, согласно уставу одного из женских монастырей в Англии, монашке было положено 6 пинт эля в день, а это примерно 3,4 литра! – Прим. перев.