Десять миллионов Рыжего Опоссума. Через всю Австралию: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Выпрячь лошадей второй повозки! Пять добровольцев — верхом на косогор! Следуйте по течению. В галоп! Остальные — в лодку!

Команды тотчас выполняются. Пять поселенцев вскакивают на перепуганных чистокровок и устремляются из тьмы в зону, освещенную пожаром. Вскоре они исчезают, скача бешеным галопом и издавая победные клики.

В повозке, обитой листовым железом, нас пятнадцать человек. С колоссальными усилиями вводим «шлюпку» в маленький залив, где она стоит неподвижно, повернутая носом к надвигающейся волне, что пенится метрах в тридцати.

Раздаются крики отчаяния. И тогда один из смельчаков, стоящий на дышле, одной рукой цепляется за обшивку борта, а другой пытается вытащить чеку, которой прикреплена упряжь. Нос лодки поднимается, корма опускается… Суденышко опасно раскачивается, готовое вот-вот зачерпнуть воду. Шесть лошадей, скованных сбруей, унесены бурлящим желтоватым потоком. Они пытаются добраться до берега, но — тщетно! Ручей разбух и превратился в могучую реку шириной более полукилометра. Агония бедных животных длится недолго.

Килевая качка прекращается, однако две оси с колесами опасно утяжеляют лодку. Она неуправляема, кружится в водоворотах и вот-вот перевернется. У нас не было времени установить руль, но, к счастью, имеются все снасти благодаря предусмотрительности и опыту сэра Рида. Четыре весла опускаются на воду, и поселенцы, теперь матросы, гребут на редкость слаженно. Когда все-таки удается установить руль, управление поручается Эдварду — он вновь становится нашим командиром.

Остается выполнить последнее — вытащить чеки, удерживающие оси. Сделать это вызвались двое. Добровольцам пропускают под мышки цепь, закрепляют ее, и они храбро ныряют в поток, отражающий блики пожара.

Наглотавшись воды, задыхаясь, храбрецы всплывают, так и не выполнив задуманное.

— Поднимайтесь на борт, поднимайтесь!

— На этот раз, хозяин, — говорит один из них, — позволю себе вас ослушаться. Я знаю, как выдернуть чеки.

Он снова погружается в воду и находится там так долго, что невольно закрадывается мысль о самом худшем.

Лодка несколько раз сотрясается и неожиданно поднимается на десять сантиметров, а оси с колесами уходят на дно. Мужественных ныряльщиков осторожно втягивают на борт. Они почти без сознания. Облегченная лодка теперь подчиняется рулю, и несколько умелых взмахов весел заставляют ее принять правильное положение. Поборо́в разбушевавшуюся стихию, суденышко величественно плывет по волнам.

Теперь главное — использовать течение, чтобы найти благодатное место, где можно высадиться и продолжить путь пешком в страну нга-ко-тко, от которой, к счастью, нас не особенно отнесло.

Мы не слишком беспокоимся о судьбе пятерых, ускакавших верхом на лошадях. Они, безусловно, объехали пожарище по небольшому косогору, отделяющему долину от горящего леса, и, надеемся, скоро объявятся.

Движимые течением, плывем всю ночь. Проходим близко от берега. Судя по всему, наводнение не будет длительным. Конечно, хотелось бы остановиться возможно раньше: нам кажется, что водный поток удаляет нас от намеченного маршрута.

Да и лодка, удобно и хорошо оснащенная, все же несколько маловата для пятнадцати человек. Оружие, боеприпасы, провизия — ее, увы, слишком мало — занимают много места. Мне грустно. Мои бедные собаки, несомненно, погибли. Я так любил этих славных псов, особенно старого товарища Мирадора, но никак не мог позаботиться о них в момент катастрофы.

Отдельные реплики на лодке постепенно сменяются всеобщим гомоном. Ломаем головы над причиной, вызвавшей этот природный катаклизм. Хотя подобные явления довольно часты в Австралии, в данном случае его невозможно объяснить только ливнем, учитывая колоссальные размеры наводнения. Майор предполагает, что происшедшее где-то землетрясение либо изменило течение реки, либо направило в долину воды какого-нибудь озера. Френсис разделяет это мнение, приводя многочисленные примеры.

Однако куда больше выяснения вопроса «что было?» нас заботит ответ на вопрос «что будет?». Консервов осталось дня на полтора, максимум — два. От великолепного конного каравана сохранилось, по-видимому, только пять лошадей. Но где они и их наездники? Из шести повозок в целости-сохранности единственное средство передвижения — лодка, из пятнадцати пассажиров которой двенадцать еще больны…

Меж тем голод дает себя знать. Хорошо бы пристать к берегу, чтобы разжечь огонь и приготовить еду. Несколько взмахов весел, и вот уже привязываем наш «крейсер» к стволу великолепной софоры. Ответственный за питание вскрывает охотничьим ножом оловянные пакеты с продуктами и вдруг замирает, бледнеет, бросает нож и кричит:

— Тысяча чертей! Консервы испортились!

Новый удар судьбы не только не сгибает нас, но, напротив, вызывает прилив энергии.

— Мой лейтенант, добыть пропитание конечно же не так трудно, и если командир разрешит…

— С радостью! Но, поскольку вам одному было бы опасно пускаться в неведомые дали, пусть половина мужчин сопровождает вас.

Мы с Робартсом едва удерживаемся от улыбки при виде того, как наш друг МакКроули, побуждаемый неумолимым голодом, жертвует беззаботным ничегонеделанием и присоединяется к охотникам.

Перед этим с чарующей простотой он совершает бескорыстный поступок: изящным жестом щеголя снимает каскетку с надзатыльником и достает из полотняной котомки две съедобного вида галеты, предлагая их мисс Мери.

— Бедняжки хотя бы сегодня не умрут с голоду, — замечает обрадованный сэр Рид. — До скорой встречи, господа! Я не выражаю пожелания удачной охоты, чтобы не сглазить.

День обещает быть трудным. Солнце печет по-прежнему, а мы ведь не верхом на послушных и выносливых лошадях. Почтем себя счастливцами, если немного дичи вознаградит нас за труды. Где ты, верный Мирадор? Как бы сейчас пригодился твой нюх! Но, что делать, Том тебя заменит. Все надежды на инстинкт этого дитя природы.

Страдающие от мук голода и в то же время ими подстегиваемые, шагаем довольно быстро. Какое-то время идем по ущелью, похожему на высохшее русло ручья. Справа и слева высятся деревья, корни которых нашли достаточно влаги, чтобы выдержать тропическое пекло. Однако нас удивляет отсутствие птиц. Возможно, вчерашний пожар спугнул их. Песок приобретает все более красноватый оттенок и в некоторых местах похож на огромное скопище ржавчины. Ущелье сначала сужается, потом вдруг расширяется. Входим в круглую долину шириной более двух километров, и здесь — новый сюрприз. По красновато-коричневому гравию, окрашенному окисью железа, тянутся полосы известковой глины и произрастают какие-то чахлые кустики. С подобным пейзажем мы знакомы давно: эта земля — пыльная, пустынная, блеклая и бесплодная — золотое поле. Природа здесь, подобно миллионеру в рубище, уверенному, что он всюду желанный гость, не дала себе труда украситься богатым одеянием из трав и цветов. Внешне она бедна, но под «рубищем» наносной почвы полно неслыханных сокровищ. Только — увы! — миллионам под ногами мы можем уделить лишь мимолетное внимание. Невольно приходят на ум слова из басни о петухе, который нашел жемчужное зерно:

Эти строки Лафонтена[120] как нельзя лучше подходят к нашей ситуации: мучимые голодом, находим только золото.

Подкованный железом ботинок Сириля отбрасывает нечто желтое величиной с куриное яйцо и весом, вероятно, в семьсот — восемьсот граммов. Это изумительный самородок в форме груши, хорошо отшлифованный, без блеска, как бы слегка задымленный.

— Сколько же их тут! — Сириль смеется. — Ведь надо же: золото растет как картошка!

[120] Лафонтен Жан де (1621–1695) — французский писатель-сатирик, баснописец и комедиограф.