— Финбар Вилс, — негромко сообщил юноша, глядя на свои новые белые кроссовки.
Ни один из этих трех слогов не показался «Штыку» похожим на имя. По-видимому, Джоны Робинсоны в Англии больше не водятся; впрочем, весь нынешний день был в лингвистическом отношении неудачным.
— Хочешь, чтобы я подписал твою книжку?
— Да, спасибо.
Финн протянул ему пообтрепавшийся школьный блокнот.
— Давно болеешь за команду? — спросил «Штык». — С детства?
— Нет, я… э-э… я за другую болею.
— Правда? — «Штык» усмехнулся. — Может быть, за «Челси»!
— Нет, я… Дело не в этом. Я хотел посмотреть на вас, потому что думаю записать вас в мою «Команду мечты». Вы знаете этот сайт?
— Нет. Расскажи.
Финн покраснел.
— В «Справочнике покупателя» сказано, что вы похожи на Карлтона Кинга с быстрым пасом или на Гэри Фаулера с IQ.
«Штык» рассмеялся:
— Вот грубияны. Как ваши газеты. Они написали, что Орландо играл бы как я, если бы не был такой красной девушкой. Разве так можно? Только потому, что он серьги носит.
— Нет, я думаю, потому, что он увлекается подводным плаванием. Как по-вашему, вы много будете забивать? Вы уверены в себе?
Разговор этот был важен для Финна, и потому он чувствовал, как его врожденная стеснительность идет на убыль.
— Если босс вставил меня в основной состав, значит, забивать я должен. Однако у нас четыре бомбардира, это будет не просто.
— Но теперь, когда вы в команде, он больше не станет выставлять на поле Владимира Стоева, так? Влад уже несколько месяцев не забивал.
— Он сильный игрок. — «Штык» вспомнил о локте, врезавшемся в физиономию Чарльза Ватийа.
— Говорят, что он забивает только в полнолуние, — сказал Финн.
«Штык» рассмеялся снова:
— Ладно… Финбар? Тебя так зовут?
— Финн.
— Ладно. Финн. Ты в тренировочные центры команды, за которую болеешь, тоже заглядываешь?
— Нет.
— Но к нам пришел.
— Мне важно было увидеть вас во плоти.
— Чтобы включить меня в твою команду, которой во плоти нет.
— Да, — признал Финн. — Я знаю, это кажется странным, но у всех ребят из моего класса есть своя «Команды мечты», и я не хочу плестись в хвосте.
«Штык» с сомнением вгляделся в его лицо: