в вязанье этом,
значит, женщинам виднее.
Ведь портить шерсть
они не будут зря.
ничто не вечно в этом мире! сказал я себе.
Зашло солнце, и наступила
пора свиданий и любви.
И я увидел у ворот вечно юного Ромео, который что-то шептал в розовое ухо вечно любимой Джульетты.
.— Но ведь Шекспира же когда-то не было!— крикнул я им.
Они засмеялись.
НА МОСТУ
Глядел я долго, стоя на мосту, как вдаль текла Нева, как было ей вольготно течь на закат, как было ей смешно течь под мостами, то и дело огибая быки гранитные.
Тут выплыл из-под моста буксирчик маленький с высокой старомодной,
самоуверенно торчавшею трубой.
Глядел я долго, стоя на мосту, как уплывал он в сторону заката.
Труба его
дымила вызывающе.
ДЕМОН
Позвонили.
Я открыл дверь и увидел глазастого, лохматого, мокрого от дождя Демона.
— Михаил Юрьевич Лермонтов здесь живет?—
спросил он.
— Нет,— сказал я,—
вы ошиблись квартирой.
— Простите!— сказал он и ушел,
волоча по ступеням свои гигантские, черные,
мокрые от дождя крылья.
На лестнице запахло звездами.
-Г -ДГ
КУПОЛ ИСААКИЯ