— Одиннадцать, — ответил Санни.
Мне стало легче дышать. Еще совсем рано.
— Как дела? — промычал я.
— Прекрасно, как огурец в заднице.
Я хихикнул, снова совершив большую ошибку. В черепе опять запульсировала боль.
— Вечеринка, мальчик! У меня есть несколько новых шляп с оборками, так что готовься к лучшему в городе пасхальному параду!
Я услышал барабанный бой в ушах.
Моя мать ураганом носилась по дому, выставляя на стол огромные торты, жареную говядину и йоркширский пудинг и вообще пытаясь привести дом в порядок. Мама всегда любила порядок.
Для четырехлетнего ребенка я хорошо помню, как это было странно — прибирать дом. Я привык к тому, что наш дом был старым и покосившимся, к тому, что его не хотелось убирать.
Но мама всегда этого требовала.
Моя мама была сама сладость и добродушие, когда с работы вернулся отец и мы сели ужинать.
Сев за стол, мы прочитали ежевечернюю молитву:
«Хлеб наш насущный даждь нам днесь…»
Меня смущал тот факт, что слова «хлеб» и «насущный» не рифмовались.
— Спасибо, Санни, но у меня свидание, — упорствую я в своем выборе жизненного пути.
— О-о-о-о, ты нашел себе новую киску — это классно. Приводи ее с собой.
Кристи, познакомься, это моя подруга проститутка-трансвестит. Круэлла, поздоровайся с моей девушкой.
— Нет, у меня не получится, — твердо отвечаю я.
— Ладно, черт, приходи, когда закончишь со своей киской, попробуешь шоколадные яйца, — Санни почти заставил меня поверить, что жизнь прекрасна.
— Просто сплю и вижу.
— Там будет несколько пасхальных кроликов с маленькими корзиночками для твоей задницы, — гипнотически шепчет Санни.
В моей голове проносятся видения гостей Санни — сладких крошек, друзей, танцев и всего прочего.
Так, погоди минутку, ты не будешь больше лезть в эту дыру. Что там у нас? Барбекю, арбузы, кукуруза, мама, папа, собака, сестра, Кристи, пасхальное воскресенье — конец дискуссии, дело закрыто.
Это твой билет на вылет из этого дерьма, мальчик.
— Спасибо, но знаешь, у меня есть парочка дел, — я настолько тверд, насколько это возможно в таком состоянии.
— Договорились, но если у тебя изменятся планы, я придержу для тебя зайчика. Ах да, у меня есть хорошая работа для тебя на понедельник. Легкие деньги. Пятьсот баксов. И все, что тебе надо делать, это вести себя немного по-садистски.
Черт бы его побрал!
Я почему-то не могу выдавить из себя ни слова.
— Ты меня слышишь, мальчик?
— Да, конечно, это просто мой сосед отвлек меня. Все нормально, отлично, пять сотен, да… — соглашаюсь я, но сам различаю сомнение в своем голосе.