Смерть короля Тсонгора: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И только после этого, в знак прощания поклонившись Субе до земли, они удалились.

Приближался рассвет. Туман рассеивался. Суба снова двинулся в путь. Поднялся ветер, надув за его спиной черное покрывало женщин. Издали это напоминало парусный корабль, плывущий по дорогам страны. Одинокий всадник двигался по воле ветра. И черное покрывало, словно траурный флаг, полоскалось на ветру за его спиной. Извещая всех о кончине короля Тсонгора и о несчастье, которое постигло город.

Глава третья

ВОЙНА

~~~

На рассвете Санго Керим спустился с холмов в Массабу верхом на лошади, один, без всякого сопровождения. Он доехал до главных ворот, но они были закрыты. Он увидел, что Самилии нет. Он увидел, что ни один из братьев Тсонгор не пришел поприветствовать его. Он увидел, что все стражники у ворот вооружены, а на крепостных стенах города шум и суета. Он увидел, что на городских башнях знамена королевства соляных земель полощутся рядом со знаменами Массабы. И тут он заметил старого пса, который бродил у ворот снаружи, несчастного от того, что он не может войти в город. Тогда, обращаясь к этому псу, он, сидя в седле, сказал:

— Пусть будет так. Теперь это война.

Так началась война.

Во дворце Сако, старший сын, занял место своего отца. Либоко, командующий войсками города, поддерживал связь с лагерем Коуаме, который со своими приближенными и войсками разбил свой лагерь на самом южном холме. Между лагерем и Массабой сновали эмиссары, чтобы предупредить принца соляных земель о последних передвижениях Санго Керима, чтобы проверить, не нуждается ли Коуаме в воде, в продовольствии, в фураже для животных.

Самилия расположилась на террасе. На том самом месте, где ее отец провел свою последнюю ночь. Отсюда она видела все. Четыре северных холма, которые занимал Санго Керим. Три южных холма, где был лагерь Коуаме, ее будущего супруга. У каменных стен дворца раскинулась огромная долина Массабы. Она думала о том, что произошло накануне. О возвращении Санго. О смерти отца. О споре около катафалка. Об этих двух мужчинах, которые собираются воевать из-за нее.

«Я ничего не хотела, — думала она, — я только согласилась на то, что мне предложили. Отец рассказал мне о Коуаме, и я его, даже не видя, полюбила. А сейчас мои братья готовятся к войне. А меня никто ни о чем не спросил. И вот я сижу здесь. Ничего не предпринимая. Созерцаю холмы. Но я из клана Тсонгоров. Пора мне проявить свою волю. Я тоже приму участие в битве. Эти двое требуют меня, словно я им обязана. Но я никому ничего не должна. Пора мне проявить свою волю. Призвав все свои силы. И тот, кто воспротивится моему выбору, пусть станет моим врагом. Это война. Прошлое вернулось ко мне. Я дала слово Санго Кериму. Разве слово Самилии ничего не значит? У Санго Керима нет ничего. Кроме моего слова. Оно поддерживало его все эти годы. Он думал только о нем. Он один верил в Самилию, а они относятся к нему как к врагу. Да, пора мне проявить свою волю. Война уже на пороге, она не ждет».

Она сидела на верхней террасе дворца, погруженная в свои мысли, а в это время войска Санго Керима спустились с гор, чтобы расположиться в широкой долине Массабы. Это была длинная колонна крепких мужчин, которые шагали в боевом порядке. Их было бесчисленное множество. Можно было бы сказать, что с холмов стекала человеческая река. Достигнув середины долины, они остановились и построились по кланам, ожидая неприятеля.

Там была армия белых теней, которой командовал Бандиагара. Их прозвали так потому, что все они, отправляясь на войну, покрыли свои лица мелом. У себя на груди, на руках и на спине они нарисовали причудливые арабески, и это делало их похожими на змей с кальцинированной кожей.

Слева от Бандиагары выстроились красные черепа, их командиром был Караванат Жестокий. Они выставляли вперед свои раскрашенные красной краской бритые головы, показывая таким образом, что на их черепах — кровь врагов. На шеях у них были ожерелья, потому что дни войны были для них днями праздника.

Справа от Бандиагары стоял со своей армией Рассамилаг. Это была огромная разношерстная толпа, все они сидели на верблюдах. Они пришли из семи разных стран. У всех был свой цвет, свое оружие и свои особые амулеты. Их одежда колыхалась на ветру. Рассамилаг был избран всеми вождями командующим армией. Его армия, казалось, раскачивалась на своих больших флегматичных верблюдах. Армия, у воинов которой можно было видеть только глаза, с решимостью обращенные к Массабе.

Перед этими тремя объединенными армиями стоял Санго Керим со своей личной гвардией. Сто человек, которые повсюду следовали за ним.

Вот такой появилась в долине армия номадов Санго Керима. Армия, собранная из племен, о которых в Массабе даже не слышали. Разношерстная армия, пришедшая издалека, которая под безжалостным солнцем при виде стен города изрыгала проклятия на непонятных языках.

И армия Коуаме, в свою очередь, расположилась под стенами Массабы. Коуаме испросил у Сако разрешения первым со своими людьми начать битву. Чтобы смыть оскорбление, которое ему было нанесено накануне. И еще раз доказать свою верность Массабе.

Воины соляных земель прибыли под громкие звуки сделанных из раковин рожков, в которые дули всадники гвардии Коуаме.

За Коуаме следовали три командира. Первым был старый Барнак, который командовал пожирателями ката. У них всех были спадающие на плечи всклокоченные волосы и спутанные бороды, а глаза — с красными прожилками. Погруженные в галлюцинации, вызванные катом, который они жевали, они громко разговаривали сами с собой, и гвалт среди этих запыленных грязных людей стоял ужасный. Можно было сказать, что это армия босяков, больных лихорадкой. Вид у них был дикий и в бою леденил кровь врагов. Кат освобождал их от чувства страха и боли. Даже раненые, даже потеряв руку или ногу, они — это видели — продолжали сражаться так, словно не чувствовали больше своего тела. Они все время что-то бормотали, словно множество жрецов хором произносили свои заклинания.

Вторым был Толорус, который вел на битву сурмасов. Они маршировали с обнаженным торсом, всем своим видом выражая презрение страху и боли. Единственное, чего они все боялись, — это лишиться в сражении какой-нибудь части тела. По древней вере их страны человек, получивший увечье, приговаривался к изгнанию и лишался своего имущества и своего имени.

Последним шел Аркалас со своими воинами-псами. Его люди были сильные и крепкие, но для битвы они наряжались женщинами. Подрисовывали себе глаза. Ярко красили губы. Надевали серьги, браслеты и всевозможные ожерелья. Это был их способ как можно больше оскорбить врага. Убивая противника, они шептали ему в ухо: «Смотри, трус, тебя убивает женщина». У стен Массабы был слышен смех этих ряженых, которые носили мечи и облизывались, предвкушая кровь, которую они скоро прольют.

Армии заняли позиции. Лицом к лицу. Вся Массаба теснилась на крепостных стенах, чтобы прикинуть, сколько человек вышли с каждой стороны, посмотреть, как вооружены и как одеты эти пришедшие издалека странные воины. Вся Массаба толпилась, чтобы увидеть, как противники сойдутся в жестокой схватке. Рожки-раковины Коуаме смолкли. Все были готовы к бою. Ветер бился в их доспехи и надувал одежды.

И тогда вперед выступил Коуаме. Он прошел прямо к Санго Кериму. Когда между ними оставалось десять метров, он придержал своего коня и громко сказал:

— Уходи, Санго Керим, я пожалел тебя, возвращайся туда, откуда пришел. У тебя еще есть возможность остаться в живых. Но если ты будешь стоять на своем, если не уйдешь с этой равнины, тебя ждет только поражение.

Санго Керим приподнялся в седле и ответил:

— Заявляю тебе, Коуаме, что я выслушал твои слова вполуха. И я отвечу тебе только так. — И он плюнул на землю.

— Твоя мать будет горько плакать, слушая рассказ о том, как я разгромил тебя, — сказал Коуаме.

— У меня нет матери, — ответил Санго Керим, — но у меня скоро будет жена, а тебе достанется только гиена, которая оближет твой труп.

Коуаме резко повернулся спиной к Санго Кериму, бросив ему:

— Тогда умирай.