Смерть короля Тсонгора: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они целый час шли по ущелью и наконец добрались до гробницы. Величественный дворец, выдолбленный в скале цвета охры, возник перед ними. Он казался таинственным входом, ведущим в сердце гор.

Они положили тело прославленного Тсонгора в самом дальнем зале дворца. Держа руку на плече покойного, Суба какое-то время сосредоточенно молчал. Он вызывал дух отца. Потом, когда он почувствовал, что король Тсонгор снова с ним, совсем рядом, он в ухо прошептал ему слова, которые хранил в памяти все прошедшие годы:

— Это я, отец. Суба. Я рядом с тобой. Слушай меня. Я жив. Спи с миром. Все сделано.

Он поцеловал короля Тсонгора в лоб. И тогда король слабо улыбнулся. Он услышал голос сына. И по голосу, более зрелому, более низкому, чем раньше, он понял, что прошли многие годы. Но, несмотря на войну и бойню, что-то по крайней мере произошло так, как он надеялся. Суба жив. Он сдержал слово. И теперь его старый отец может уходить в небытие. Катаболонга медленно приблизился к нему. Из маленькой коробочки красного дерева, которую он носил на шее, он достал покрытую патиной старую монету Тсонгора. И осторожно, не сказав ни слова, вложил ее между зубами покойного. Все было кончено. На исходе жизни Тсонгор умирал с единственным сокровищем — монеткой, которую он увез с собой, уходя из родительского дома, уходя в новую жизнь, жизнь завоеваний. Так окончилась медленная агония короля Тсонгора. Он грустно, как-то мучительно улыбнулся. Улыбнулся, глядя на лица сына и своего старого слуги. И умер во второй раз.

Суба долго стоял у изголовья мертвого отца. Хотел сохранить в своей памяти его последние мгновения. Его печальную и безучастную улыбку — он никогда не видел такой при жизни отца. Он понимал, облегчение не пришло к Тсонгору. Несмотря на возвращение сына и монету, которую дал ему Катаболонга, старый король умирал с думой о Самилии. И эта мысль будоражила его до последнего мгновения.

Суба поднял массивную мраморную плиту и закрыл ею могилу. Все было кончено. Он исполнил свой долг. И тогда Катаболонга повернулся к нему и ласково сказал:

— Теперь иди, Суба, живи так, как ты должен жить, и ничего не бойся. Я остаюсь с Тсонгором. Здесь. Я отсюда не уйду.

И прежде чем Суба успел что-либо ответить ему, старый Катаболонга с иссохшим лицом обнял его и махнул рукой, чтобы он уходил. Говорить больше было не о чем. Суба это чувствовал. Он повернулся и пошел к двери дворца. Катаболонга смотрел, как он удаляется, и тихо шептал молитвы, вверяя Субу жизни. И чувствовал, как в нем зарождается смерть.

«Ну вот пришел и мой черед, — подумал он. — Я дольше не продержусь. Из старого мира я остался последний. Время короля Тсонгора и Массабы закончилось. И время моей жизни тоже. Я дольше не продержусь».

Он присел перед могилой на корточки, словно стражник, готовый в любую минуту вскочить. Положил одну руку на рукоятку своего кинжала, а второй крепко держал священный золотой табурет. И умер. Его тело стало словно каменным, и он застыл в таком положении на века. Как бдительный страж, который охраняет вход в это священное место от посторонних. Он остался там, верный Катаболонга. Навсегда. С гордо поднятой головой. С взглядом, устремленным на вход во дворец и на уходящего Субу.

Сын короля Тсонгора прошел через выдолбленные в скале просторные залы, выбрался на свет и сел на своего мула. Теперь он снова проезжал среди высоких скал, но в обратном направлении. Он молча оглядывал скалы. Каждую ночь во время своих долгих скитаний он неустанно задавал себе одни и те же вопросы. Почему отец доверил это дело ему? Почему его он приговорил к изгнанию и одиночеству? Вдали от всех своих близких. Принудил его быть в неведении о судьбе Массабы. Почему он выбрал его, Субу, самого младшего из своих детей? Его, который мечтал совсем об иной жизни. Его, который столько раз испытывал желание отказаться от сооружения этих семи гробниц и броситься на помощь Массабе. Эти вопросы мучили его постоянно, но ответить на них он не мог. Он стал взрослый. И в конце концов принял это как своего рода проклятие, которое его отрешило от мира и от людей. Но теперь он вдруг понял, что отец тогда, на террасе Массабы, во время долгой бессонной ночи, все предвидел. Он уже увидел ужасную войну, которая готовилась. Он увидел кровавую осаду Массабы и бесконечную бойню, которая покроет кровью равнину. Он почувствовал, что мир пошатнулся. Что все исчезнет. Что не останется больше ничего, и никто — ни он, ни другие — не сможет противостоять тому дикому ветру, который сметет все. И тогда он призвал Субу и обрек его на долгие годы странствий и работы. Чтобы все это время он был вдали от несчастья, которое пожрет все. Чтобы, когда это все закончится, хотя бы Суба остался человеком. И он был прав. Теперь один человек остался. Единственный из всего клана Тсонгоров, кто выжил.

Суба выполнил свое обещание, но печальная улыбка отца не давала ему покоя. Оставалась Самилия, которую все забыли, жизнь которой поломана. Одно время он думал пойти на ее поиски. Но он знал, как велико королевство, и понимал, что никогда не найдет ее. Все будет впустую. Сидя на своем муле, он долго размышлял. До той минуты, когда выбрался из последнего ущелья. И тогда он поднял голову и посмотрел вокруг. Горы остались за его спиной. Перед ним раскинулись необозримые земли королевства. Он единственный остался от этого рухнувшего мира. Взрослый человек, жизнь которого еще не началась. Значит, надо жить. Теперь он знал, что должен делать. Он построит дворец. До сегодняшнего дня он повиновался воле отца и возводил гробницы, одну за другой. А теперь он должен думать о Самилии. Он построит дворец. Дворец для Самилии. Здание строгое и величественное, оно станет венцом всех его сооружений. Он постарается сделать его равным красоте своей сестры. Он построит дворец, который будет говорить и о ее безоблачной прошлой жизни, и о тех неурядицах, которые привели к несчастью и смели все. Да, ему остается сделать лишь это. В гробницы Тсонгора никто никогда не проникнет. Он все их наглухо запечатал, чтобы там царили лишь тишина и смерть. А дворец Самилии всегда будет открыт. Он станет королевским пристанищем для путников. Отовсюду будут приходить в него люди, чтобы отдохнуть в нем. Женщины разложат там подарки, чтобы путники сохранили память о дочери короля Тсонгора. Это будет дворец, открытый всем ветрам мира. Чтобы он, как караван-сарай, шумел и гудел. Он построит дворец, и, может быть, до Самилии когда-нибудь дойдет молва о дворце, который носит ее имя. Только на это ему и оставалось надеяться. Что она услышит о нем и придет. Он построит этот дворец, чтобы позвать свою сестру. А если она уже слишком далеко, уже не в этом мире, что ж, ничего не поделаешь. Да, ничего не поделаешь, если ей суждено никогда не вернуться. Но дворец будет здесь. Чтобы чтить память Самилии и всегда оказывать гостеприимство ее странствующим сестрам.