Саша вздыхает.
— Занята, как всегда. Кстати, я получила письмо от Джимми. Ты сказал ему, что мне это неинтересно?
Роберт смеется.
— Конечно, сказал. Но он, должно быть, настойчивый.
— Отлично. То, что надо.
— Ты ему ответила?
— Нет. Я хотела, пока обедала, объяснить ему, что ничего не будет, но потом Алистер позвал меня, чтобы спросить, что я думаю на счёт поездки в Брайтон в субботу. Он сказал, что будет чертовски жарко, ведь это идеальная погода для пляжа. Ох, он, кстати, попросил меня спросить тебя.
— Я был у него на обеде. Почему он сам не спросил?
Саша пожимает плечами.
— Должно быть, вылетело из головы, — она делает паузу, подозрительно изучая своего брата. — Что ты делал сегодня у Алистера?
— Папа захотел пойти. Ты же знаешь, мы вместе обедаем по понедельникам.
Саша поворачивается ко мне.
— Ты же работала сегодня, так, Лана?
— Ага, — отвечаю я, глядя на Роберта пару коротких секунд, прежде чем снова начинаю избегать его взгляда.
— Этот ублюдок доставлял проблемы? — спрашивает она, одновременно пиная Роберта в колено.
— Ау! — ноет он, и когда Саша не смотрит, произносит мне одними губами «Мне жаль».
Не могу сказать, извинялся ли он за своё странное поведение в ресторане или за то, что сказал мне в гостиной, а может сразу за всё. Он не тот тип людей, который извиняется, так что это застаёт меня врасплох.
Я улыбаюсь Саше, и лгу:
— Не особенно.
Она улыбается в ответ.
— Чёрт. Я надеялась, что ты скажешь «да», таким образом, я смогла бы надрать ему задницу.
Роберт фыркает.
— Ну, попробуй.
— Это вызов? — спрашивает Саша, поворачивая к нему голову.
Роберт встаёт с кровати, затем ныряет вперёд, выхватывая билеты из рук Саши, и убегает из комнаты.
— Козёл! — кричит она, вскакивая с места, и несётся за ним.
Я встаю и подхожу к двери, чтобы прокричать:
— Господи, вам сколько лет?
Я слышу, как они дерутся в комнате Роберта. Заходя туда, я вижу, как они выбивают дерьмо друг из друга: Саша прижимает лицо Роберта к матрасу. Она выдёргивает билеты из его рук и садится ему на плечи.
— Кто-нибудь когда-нибудь вам говорил, что вы странно себя ведёте? — спрашиваю я, прислонившись к дверному косяку.