Я замолкаю, прислушиваясь к голосам вокруг себя, которые становятся громче и затем затихают. Я завидую тем, кто уверен в себе, чтобы появиться в таком месте и начать спор со случайных человеком. Это один из навыков, который нужен профессору, но я пока не могу сказать, что владею им в совершенстве. Я знаю, как исследовать, и знаю, как писать, но не знаю, как слаженно и уверенно говорить на темы в комнате, полной людей, не смотря на то, что все факты я знаю как свои пять пальцев.
Заставьте меня подняться на сцену и мой ум сразу же куда-то исчезает. Думаю, поэтому я хочу спеть, хотя бы раз перед толпой, я не особо люблю петь, но ведь это лучше, чем говорить. Возможно, потому, что музыка заполняет невыносимую тишину между словами.
Я стою ещё здесь некоторое время, немного общаясь с Фаридом, прежде чем еду обратно на велосипеде. Я останавливаюсь у станции рядом с парком, решая поехать на метро, так как я слишком устала, чтобы ехать весь путь обратно. Когда я иду по улице, ведущей к дому Саши, то замечаю, как кто-то вылазит из серебряного «Мерседеса».
Когда я подхожу ближе, то понимаю, что это Роберт. Он хлопает дверцей со стороны водителя и нажимает на кнопку на своём брелке, устанавливая сигнализацию.
— Эй, разве ты не поехал на метро сегодня на работу? — спрашиваю я, пока иду к главному входу.
— Это было утром, — отвечает он, — но мне нужно было пойти и забрать свою машину у квартиры.
— О, точно. Кара тоже там была?
Он качает головой.
— Она была на работе.
— А чем она занимается?
— Декорирует витрины в «Селфриджис».
— Ммм, — бормочу я, открывая дверь и заходя первой.
Его сегодняшнее настроение на удивление какое-то спокойное. Он несёт большую спортивную сумку, вероятно, в которой все остальные вещи из его квартиры. Ну, это как бы теперь квартира Кары.
Он скидывает сумку перед подножьем лестницы и использует ключи, чтобы почесать себе шею.
— Могу я с тобой поговорить минуту? — спрашивает он.
— Конечно, о чём?
Роб проводит меня на кухню, и я сажусь на стул, пока он прислоняется к стойке, скрестив руки на груди.
— Я нашёл квартиру, в которую могу переехать, — начинает он.
Его заявление удивляет меня.
— О, правда? Это же хорошо.
— Это великолепно. Идеально для меня. Совершенно новое, рядом с Темзой и всем остальным.
— Звучит невероятно, — говорю я, кивая, и не знаю, зачем он мне об этом рассказывает.
— Единственная загвоздка в том, что нынешние арендаторы не собираются съезжать до начала сентября.
— А это уже далеко от «хорошо».
— Точно.
— И...? — я вдруг понимаю, к чему он ведёт.
— Так, что я подумал, что мог бы остаться здесь вместе с тобой и Сашей до конца лета. Но я хотел обсудить эту идею сначала с тобой, — он засовывает руки в карманы.
— Ты пытаешься быть внимательным, Роберт? — спрашиваю я, шокированная. При нормальных обстоятельствах, он бы просто объявил об этом и всё.
— Слушай, я знаю, что тебе не совсем комфортно жить со мной под одной крышей, и ты считаешь меня воплощением зла, что не правда, но мы не будем в это вдаваться. Я клянусь, что делаю это не для того, чтобы быть жестоким. Несмотря на то, что мы с тобой постоянно ссорились, мне нравиться жить с моей сестрой, и я хочу остаться, пока не перееду. Но, очевидно, тебе нужно согласиться, потому что мы оба знаем, что Саша сделает всё, что ты скажешь.
Я кусаю губу, рассматривая его предложение. Может, он и прав. Если бы я сказала Саше, что не хотела бы, чтобы Роберт здесь находился, то она бы ему сказала об этом, и это было закончено.