Роберт осторожно открывает дверь, стоя передо мной и Сашей, чтобы заслонить нас. Внутри мы обнаруживаем обезумевшую Кару. У неё безумные тёмные глаза, и она стоит посреди разгромленного владения Роберта, самодовольно держа его камеру в руке.
— Ну, ну, ну, — с удовлетворением говорит она пронзительным голосом. — Вы двое в каком-то смысле сексуальные извращенцы, не так ли?
Её пристальный взгляд переходит от меня на Роберта и обратно, когда она прокручивает снимки. Меня поражает, как кувалдой то, что она просматривает снимки, где он снимал меня, те, которые, я всегда думала, увидит только он.
— Кара! Что, чёрт возьми, ты делаешь, чокнутая? — шипит Саша, со страхом глядя на побоище, учинившая эта маленькая женщина.
— Твой брат украл то, что принадлежит мне. Я только пыталась вернуть это, — говорит Кара, насупившись.
— Господи Иисусе, Роб. Что ты сделал на этот раз? — спрашивает Саша, поворачиваясь к брату.
Не обращая на неё внимания, он устремляет пристальный взгляд на Кару и требует:
— Отдай это прямо сейчас.
Внезапно я чувствую, как моё тело начинает дрожать, а руки трясутся. Мысль, что у Кары есть те снимки, и она покажет их другим людям, наполняет меня ощущением острой тревоги. Я хватаюсь за грудь, поскольку моё сердце бьётся сильно и быстро.
Пот струиться по мне, и я покачиваюсь, будто только что пробежала марафон. У меня сжимается горло от жажды и темнеет в глазах. Затем давление тонны кирпичей падает на меня, и я смутно понимаю, что падаю в обморок. Потеряв все силы, я вскрикиваю от дурноты, и Роберт встревожено быстро поворачивается ко мне лицом. Кара использует его сиюминутное отвлечение, чтобы убежать, сжимая камеру в руках, и выскакивает из комнаты.
Роберт ловит меня в свои объятия, и я падаю на пол.
Интерлюдия 4
Роберт
Май 2005
Я решил бросить школу.
Об этом я никому не сказал, даже маме, но на прошлой неделе мистер Бреннан загнал меня в угол в пустом коридоре после тренировки по плаванью, сильно прижав к бетону, и в недвусмысленных выражениях объяснил, что если я не сделаю, как он скажет, то усложнит мне жизнь. Ха! Будто он это уже не сделал.
Я так и не узнал, что он собирался сказать мне, потому что начистил ему рыло.
С тех пор он находился на больничном, но никому не сказал ни слова о причине своего отсутствия. Полагаю, боялся, что я пойду к директору и дам ему понять, как он распускал руки.
Надеюсь, он действительно испытывал страдания, гад.
В эти выходные будет мой и Сашин восемнадцатый день рождения. Но от истории с мистером Бреннаном я не чувствовал никакой радости от этого. Дело в том, что приедет отец, а это происходит только один раз в два или три года. Он арендовал местный клуб и устраивал большую вечеринку для всех наших друзей.
Как всегда, мама сокрушалась, когда я объявил, что бросаю школу. Я ожидал, что отец будет в ярости, но, к удивлению, этого не произошло. Он сказал маме, что я теперь взрослый и должен самостоятельно принимать решения. Он раздражён, потому что мама встречается с каким-то новым мужиком, а ему хочется облапошить её. Разумеется, я не жалуюсь, поскольку это работает в мою пользу.
Это была ужасная неделя. Когда я вернулся домой после инцидента с мистером Бреннаном, костяшки пальцев были красные, ободранные и кровоточащие, потому что я очень сильно ему врезал и проплакал несколько часов. Плакал, как маленький ребёнок. Единственный человек, которой мог бы утешить меня в эти мрачные часы, была Лана, но она спала в своей постели, совершенно не подозревая о том, как сильно я нуждался в ней.
Отец сказал, что раз мне исполняется восемнадцать, я могу переехать в Лондон и работать в его агентстве. Эта идея была, как глоток свежего воздуха, как свобода, ведь мне нужно было убраться из удушья этой деревни. Подальше от школы и таких чокнутых, как мистер Бреннан, подальше от моего дома, где я постоянно видел Лану и пытался не трогать её. Пытался не причинить ей боль, но в любом случае, делал это.
В прошлом году я понял, что моей сестре нравятся девушки, и теперь, если задуматься, она действительно могла быть влюблена в свою лучшую подругу. Не мог поверить, что раньше никогда не замечал, как она всегда защищала Лану от меня, такая заботливая. Не говоря уже о том, как она оценивала её задницу, когда Лана не видела.
Что мы за пара, близнецы брат и сестра влюблены в одну и ту же девушку.
Ну, не уверен, зашла ли привязанность Саши так глубоко, как любовь, но моя уж точно зашла. Так или иначе, это заставляло меня чувствовать себя ещё хуже, потому что сейчас я питал тайное влечение к девушке моей сестры.
Я везде ходил с бинтами на руках, притворяясь, что поранился, когда упал на камни на пляже. И был шокирован тем, как все поверили в эту историю, если учесть, что я порезался в одном и том же месте на каждой руке. Сегодня вечером вечеринка. И ссадины уже достаточно зажили, чтобы оставить их открытыми.
Отец остановился в гостинице, сказав, что встретится с нами в клубе, хотя я думал, он не очень хотел туда идти, ведь там будет мама со своим новым кавалером. Не говоря уже о том, что будет присутствовать мать Ланы, а он никогда с ней не ладил. Честно говоря, возможно, он немного побаивался её. Эта женщина создана, как кирпичный сортир. Интересно, откуда у Ланы такое тонкое и женственное телосложение.
Перед вечеринкой я встретился с Дином и Лиамом, чтобы стильно опоздать. Саша уже там, окруженная школьными друзьями. Лана сидела рядом с ней, одетая в милое красное платье, а её бледная идеальная кожа вся была выставлена напоказ. Пару месяцев назад ей сняли брекеты, и теперь, когда я вижу её улыбку или смех на Сашины шутки, она выглядела ещё прелестнее, чем раньше.
У меня инстинктивно напряглась челюсть, когда я заметил, что Ронан тоже здесь. Должно быть, Саша пригласила его. Боже, я ненавидел этого маленького засранца, который всегда подлизывался к Лане и никогда не отходил от неё. Когда я вошёл, парни из моего класса начали приветствовать меня радостными возгласами и аплодисментами. Отец открыто повёл меня в бар, без умолку болтая о том, чтобы купить мой первый законный алкогольный напиток.