Перейдя границу, они спрашивали:
— Где Щорс?
Местные крестьяне им отвечали:
— Щорс в Унече.
На станции Унеча повстанцы являлись в штаб 1-го Украинского полка. Здесь их прежде всего спрашивали:
— Прописан у немцев и гайдамаков?
Большинство отвечало утвердительно и показывало плечи и спины, исполосованные шомполами и плетьми карательных отрядов. Многие рассказывали о том, что их дома сожжены, а семьи вырезаны. Но и этих людей принимали в полк после тщательного знакомства с ними, после обстоятельных расспросов.
В вербовочном отделе добровольцев нередко встречал человек среднего роста, с черной маленькой бородкой, с бледным, резко очерченным, худым лицом. Многие принимали его вначале за какого-нибудь гражданского комиссара, случайно заглянувшего в штаб. Иногда он подзывал к себе молодого добровольца и говорил шепотом:
— Не хотите ли устроиться на работу?
Пренебрежительно смерив взглядом «гражданского комиссара», парень обыкновенно отвечал ему грубо:
— Не хочу! Я пришел сюда бить немцев и гайдамаков.
Человек с черной бородкой не смущался:
— Вы думаете, что вам тут новое обмундирование дадут? Ничего подобного. Могу заверить вас. Даже хлеб и махорка не всегда будут. А в бой пойдете — несколько патронов на человека.
— Ничего, мне хватит. Я стрелок подходящий, много патронов не изведу.
— Это, конечно, хорошо, но немцы и гайдамаки тоже неплохо стреляют. Потом надо вас предупредить, что здесь, в полку, очень жесткая дисциплина. За отступление без приказания командира — расстрел, как за измену.
— Ну, этого я не боюсь.
— Да что вам, жить надоело? Человек вы еще молодой! Поступайте лучше на работу. Я могу вас сейчас же устроить. Хороший паек и все прочее…
В конце концов это обычно взрывало парня:
— Что вам от меня надо? Я пришел в полк. На Украине немцы, а вы мне какой-то паек предлагаете.
Тогда человек с бородкой отходил от парня и говорил уже совсем другим голосом:
— Хорош будет. Направьте его к Зубову.
Не понимая, в чем дело, парень кричал:
— Не пойду я ни к какому Зубову! Сказано: я пришел в полк, к Щорсу.
Ему объясняли, что Щорс направляет его во 2-й батальон, которым командует Зубов.
Парень замолкал и смотрел на человека с черной бородкой, не веря глазам своим: он представлял себе Щорса сказочным богатырем, увешанным всеми видами оружия.
Приходили в Унечу повстанцы и целыми отрядами, со своим оружием и знаменами. Одним из первых прибыл отряд бывшего народного учителя Тысленко. После трехдневного перехода отряд остановился против штаба полка.
Выстроенные в четыре ряда, запыленные повстанцы ожидали Щорса. Он вышел на крыльцо в фуражке с красноармейской звездой, которой еще никто из них не видел. Прежде чем поздороваться, Щорс внимательно осмотрел ряды. Одеты повстанцы были кто во что горазд. Украинские свитки вперемежку с солдатскими шинелями, посконные рубахи — с франтоватыми френчами, кожаные сапоги — с лаптями. У одних были солдатские подсумки, а других опоясывали охотничьи патронташи. Но почти у всех висели у пояса на веревочках ручные гранаты.
Тысленко громовым басом подал команду: «Смирно!», подошел к Щорсу и отрапортовал:
— По приказу Ревкома прибыл в ваше распоряжение. В отряде сто пятьдесят семь человек. По дороге присоединилось двадцать добровольцев.
Щорс сошел с крыльца.