Нет.
Демон по-прежнему сидел в кресле, значит, его прикосновение — иллюзия. Как и ее мимолетные мысли согласиться.
— Нет, — сказала чуть слышно.
Демон задержал в воздухе сигарету.
— Нет, — уже громче повторила Вилла.
— Я хорошо слышу, — огрызнулся Хаос, взгляд его не выражал ничего, кроме легкого любопытства. — Если ты никого из нас не хочешь… — повел рукой в сторону приятелей, — зачем тогда здесь?
— Да как ты мог подумать, что она здесь за этим?! — возмутился Чуп, выйдя из уютного угла. — Ты еще на меня так подумай!
— Я не настолько самолюбив.
— Летха, — позвала Вилла, но рыжая, закутавшись в простынь с появлением гостей, покачала головой и прильнула к Марбасу.
— Ты уверена?
— Да.
— И ты была бы уверена, если бы рискнула, — усмехнулся Самаэль.
Чуп зашипел, Вилла успокаивающе погладила его, и тот притих.
— Невероятно! — изумился Хаос. — Ты понятия не имеешь, кого приручаешь, верно? Дон предпочитает держать тебя в счастливом неведении. Хочешь узнать, кто рядом с тобой?
Зверек сжался, но рука Виллы ласково прошлась по его макушке, пощекотала за ухом.
— Я знаю, — сказала она, встретившись взглядом с большими настороженными глазами. — Друг.
Чуп моргнул, выпятил гордо грудь, и покрасовавшись перед онемевшими демонами, перенес Виллу домой. Дон сидел в кухне на длинной лавке, с отвращением пил кофе из большой чашки, и колкий взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Дон?
— Как прогулка?
— Мы… — смутилась, переглянулась с Чупом. — Ты ведь знаешь, где мы были, не так ли?
— Я знаю обо всем, что случается в городе. Предвидеть не могу. Было интересно?
Прекрасный поворот. Запирает ее в доме, дверь заставляет играть в прятки, и ждет покаяния?
— По меньшей мере, познавательно.
Молчание нарушалось сорвавшимся за окном ветром, прощальным стоном синих ромашек и сердцебиением Виллы.
— Ты не должна была выходить из дома.
Не замечая ее растущего недовольства, Дон повторил:
— Ты не должна была выходить из дома. — Приблизился, провел костяшками пальцев по ее щеке. — Прости… я не могу тебя потерять снова.
Пустота раскрыла объятия, подарив покорность взамен воли. Но ведь он обещал… никогда… не использовать против нее…
Сонливость подкралась, убаюкивая беспокойство. Тот, кто всегда был честен, солгал. Тот, кто всегда был верен, предал. Вилла перестала сопротивляться мороку. Дон не сделает ей ничего плохого, разница лишь в том, что в той версии, которую он внушит ей, они все еще будут друзьями…
Глава № 11