— Дорогая, у принцессы много ограничений, — не сдавалась ведьма. — К тому же, мужчинам тоже не нравились некоторые твои эпитеты.
Мать Виллы поспешно кивнула.
— А почему ты не установила действие заклятья и на женщин заодно?! — вспылила Вилла. — Давай уже я всем буду петь дифирамбы! А то мало ли, может, им тоже что-то во мне не нравится.
— Потому, — смеясь над горячностью подруги, пояснила ведьма, — что женщины стоят всех твоих эпитетов, адресованных мужчинам, и даже больше.
Ну, с этим спорить не хотелось, но все равно Вилле не нравилось, что на нее действует заклятье. Любое. Это все равно, что носить шкурку медведя летом — постоянно потеешь и думаешь, а зачем оно мне? И вспоминаешь, что раньше, когда тебе казалось, что ты мерз и нуждаешься в шкурке, тебе просто казалось. В общем, впредь она трижды подумает, прежде чем связаться с ведьмой.
Раз. Два. Три.
Теперь можно.
— Мне нужна твоя помощь.
— Подожди, пока вернемся в Анидат. В Ристет император запретил мне колдовать.
— Почему?
— Потому что я это умею лучше его мага.
Путаный ответ, но по глазам видно, ведьма вдаваться в подробности не будет.
— Ты можешь телепортировать меня в Анидат сегодня?
— А кому завтра приклеят крылья? Мне, что ли? Император созвал тучную тучу гостей. — Дуана помахала в воздухе руками, изображая лебедя. — Я не люблю убирать в доме, поэтому и линька мне не подходит.
Взгляд ведьмы остановился на Алише, но она тоже открестилась.
— Я боюсь высоты.
— Легал стану я, — улыбнулась Вилла, пожалуй, впервые за две недели почувствовав себя уютно в замке. Родные люди, а не стены придают уверенность, что ты в безопасности, с тобой ничего не случится плохого, тебя любят. А высота… Ну это опять же, как со шкуркой медведя — ей тоже когда-то казалось, что она боится высоты. Ничего, без крыльев уже летала, а с крыльями страха поменьше будет. — Мне нужно домой всего на две минуты.
— Зачем? — удивилась Алиша. — Император уверил меня, что у тебя все есть, и я… прости, я ничего не взяла из твоих вещей.
Вилла отметила «император» в речи матери, и ей стало обидно за нее, и невыносимо грустно. Она хотела, очень хотела поговорить с ней о многом и начистоту, но один на один, без свидетелей. Если император не захочет уединиться с матерью после ужина, это сделает Вилла. У них осталось не так много времени, которое можно вот так, открыто, не оглядываясь, разделить друг с другом.
Вилла обняла мать, ласково провела рукой по ее спине, спрятала лицо на пышной груди.
— Я ни в чем не нуждаюсь, мамочка, — заверила ее. — У меня есть все, о чем можно мечтать. Если честно, то я о таком и не мечтала. Платья, туфли — их столько, что помести в наш дом — и спать негде. Я просто хочу взять одну вещь, которая мне дорога.
Алиша понимающе улыбнулась.
— Я должна была догадаться… Императору будет приятно.
Наверняка, мать подумала о бусинах, но Вилла не развеяла ее предположение. Повернулась к ведьме:
— Так ты телепортируешь меня в Анидат?
— Это какой-то пустячок? — насторожилась Дуана.
— Для меня нет.
Ведьма пребывала в сомнениях. С одной стороны, телепортация — способ передвижения, а не колдовство. С другой, она кожей чувствовала подвох, но не могла понять, какой.
Дружба или риск?
Посмотрев на свои часики, ведьма, как всегда, залюбовалась россыпью бриллиантов.