Все соседи смеялись над ней и матерью, когда прошел слух, что ее отец — шут, и вот на тебе: император! Но этот факт уложился в сознании, оставался вопрос, почему ничего не сказала мама? И почему Самаэль намекнул, что смерть Дона связана с тем, что он узнал эту тайну?
Император, как теперь понимала Вилла, знал все: о ней, дружбе с Доном, его смерти. Он знал, а она…
Трусиха — вспомнила слова Дона, когда отказалась видеть его таким, каким он хотел казаться.
Ну, вот, взрослая девочка хоть и ходит в кедах, но перестала бояться.
— Ты знаешь об условии мирного договора между Анидат и Наб? — спросила то, что не было первостепенным сейчас, подготавливаясь к разговору, который состоится позже.
Почти перестала…
— Хозяин города знает обо всем, что происходит в городе. Император знает все об империи. Да, я знаю о соглашении, и знаю, что тебя лишает покоя, потому и увел из замка. Думаю, духота и замкнутое пространство усиливают фобии. Развеем их? Легал тебя сделаю я, ты не будешь в подчинении у герцогини, если сама не захочешь служить ей. Но даже если бы ты стала легал, когда она предлагала, она не отправила бы тебя в Наб.
— Потому что я — твоя дочь?
— Не только. — Он помолчал, рассматривая водную гладь. — Наб был твоим выбором, герцогиня легла бы костьми, чтобы этого не допустить.
— Почему?
— Если я скажу, из-за того, что моей дочери не место в городе демонов, ты удовлетворишься ответом? Да, она знала, кто ты и пыталась заинтересовать тебя, привязать к себе и Анидат — политические интересы. Твой визит в Наб привел и еще приведет к изменениям, которых многие не хотели.
— То есть?
— Твоя встреча с Адэром. Твой поцелуй с Доном. Твоя дружба с Чупарислиодиуссом. Обожание тебя Марбасом, — глаза Виллы, без сомнений, не уступали сейчас глазам Чупа. — Особый интерес Хаоса, повышенный — Аббадона.
А в этот момент готовы были выпрыгнуть из глазниц.
— И все равно, — вернула глазам привычный объем. Пусть не такой большой, но более натуральный. — Не понимаю, что такого произошло, даже если все, что ты сказал о демонах, принять за правду.
Император перевел взгляд с озера на нее. Укоризненный, ага, потому что усомнилась в его словах. Тяжко вздохнув, она поддакнула: да, верит, да, признает, что он в курсе некоторых событий, даже если они кажутся странными. Но все равно это ничего не объясняет.
Вот что такого, что она подружилась с Чупом? И что такого в обожании (кхм… кхм) Самаэля? Встречу с Адэром и поцелуй с Доном деликатно изъяла из обсуждения.
— У тебя особый дар, Вилла, — пояснил император, — и когда он раскроется, за него начнется борьба. Кто-то попытается подружиться, кто-то влюбить в себя, кто-то прибегнет к шантажу. Умный сделает это до того, как дар раскроется.
Вилла поднялась со скамеечки. Император, махнув рукой, предложил размять ноги, пройтись вдоль озера. Вот так вот: тихий теплый денек, солнце, а вокруг, такое ощущение, дождевые тучи сгущаются.
— Если я правильно поняла, герцогиня знала, что я окажусь в Наб?
— И о последствиях твоего посещения города. Так было предначертано. Сюрпризом для многих стал твой визит в Город Забытых Желаний и встреча с Доном.
— И для тебя?
— Нет, — он хищно оскалился, разглядывая горизонт. — Потому что именно я спланировал эту встречу. Ты помнишь свое желание на совершеннолетие?
Она помнила. Вилла загадала, чтобы Дон был жив. Любой, не важно, как выглядит, но с ней рядом.
— Я не мог изменить прошлое, но постарался исполнить твою просьбу.
Вилла остановилась, внимательно глядя на императора. Он не лгал. Это он оживил Дона, вот только…
Никаких только. Да, эгоистичное желание девочки сделало из него того, кем он вряд ли мечтал быть, но… Дон Жив, это главное.
— Подарок вышел не совершенным, — словно прочтя мысли, согласился император. — Но я подумал, он понравится тебе больше, чем те бусы.
Его глаза лучились лукавством и… любовью. Бусы, которые разорвали мальчишки, и которые, по словам матери, ей подарил отец. Бусы, за которые отчаянно сражался Дон и благодаря которым они с ним познакомились.
— Ты…