— Зачем? — голос демона прозвучал тоскливо. Похоже, очень похоже на человека, но черт не ошибся: это тоже была имитация.
— Ты не догадываешься?
Адэр почувствовал некоторое превосходство: надо же, ответ на ладони, а тот, кто знает обо всем в городе, задает простые вопросы. И ждет, не притворяется, а ждет ответа.
И еще черт почувствовал, как сладостен вкус мести под соусом благородства. Он поквитался с тем, кто отнял у него Летху, кто пальцем не пошевелил ради матери Адэра и Города Забытых Желаний. Кто, скинув с обрыва Виллу, приговорил ее к смерти, а потом требовал немедленного возвращения.
Он сумел сделать больно тому, кто вершил судьбами и не чувствовал боли, легко ее причиняя. Он забрал женщину у того, кто отнял у него Виллу. Они давно были бы вместе, их неудержимо тянуло друг к другу с первой минуты, но сейчас она вне досягаемости, в городе императора.
Адэр ликовал, слышал фанфары триумфа. Пусть временного, пусть иллюзорного, потому что демон не мог любить и желать одну женщину долго. Но этой минуты достаточно, чтобы облегчить грусть прошлого.
Он не так никчемен, как думал Ризгор. Возможно, демон наконец это признает, без особой охоты и после того, как остынет от поражения. Пройдет какое-то время…
— Ты… — демон выдавливал слова, будто учился говорить заново. -…Вернул ее в Анидат?
— Да.
— За что?
Странная постановка вопроса, но и на него есть ответ.
— Она заслуживает этого. Я нахожу Ру красивой, — гримаса исказила идеальное лицо демона, — остроумной, смелой и восхитительно своевольной.
— Заслуживает? — повторило эхо из голосов.
— Да.
— Ты действительно считаешь, что красивая, остроумная, смелая и восхитительно своевольная женщина заслуживает смерти?! Только потому, что она — моя?!
Ликование Адэра стихло, неосторожный вдох, и едкий дым изъедает легкие. Поперхнулся, встряхнул головой, отгоняя морок, который, безусловно, нагонял демон. Просканировал — чары не обволакивали пылающий дом, явственно ощущалось непонимание, изумление, разочарование… боль утраты?!… но лжи не было.
— Смерти? — голос охрип от дыма, копоти и нахлынувшей неизбежности.
Ризгор закрыл глаза, пламя в доме потухло, дым и смрад выползали через оконные проемы. Кашлял любознательный дракон. Молчание. Долгое. Наконец, Ризгор посмотрел на Адэра. Он снова был спокойно-невозмутим, волосы собраны в хвост, ртуть застыла каплями росы, черная одежда сменила светлую.
— Как думаешь, что сделают святоши-легал и герцогиня с девушкой с темно-фиолетовыми крыльями? И даже если она скажет, что поменяла белоснежные не по своей воле, кто ей поверит, и за кого примут, распахнув ее крылья демона и увидев тавро с моей меткой? Они оставят ее жить? Они отдали ее мне, в качестве откупа, сломав предварительно оба крыла, чтобы не протянула долго. Они уже тогда приговорили ее к смерти. Я вырезал ей крылья легал, чтобы не началось заражение, но она была безнадежна. Легал не могут без крыльев. Я вживил ей крылья со своей меткой, чтобы она жила, даже если это была не та жизнь, о которой она мечтала. Первый раз мне удалось вырвать ее из лап смерти. Ты…
Демон бросил бессмысленный взгляд на дракона с распахнутым от изумления ртом, перевел на Адэра. Лицо черта было бледно, оттенок не серебристый, но такой же светлый, как у приятеля, капельки пота выступили на лбу и висках.
— Ты приговорил ее к смерти второй раз.
Демон почти с сожалением посмотрел на результаты пожара. Пусто. Как и в его замке после исчезновения Ру, хотя там все предметы на месте. Но пустота — малая плата за то, что проделал Адэр.
Дотла. С корнем.
— Я думал, ничего не может удивить меня сильнее твоей ненависти, но тебе удалось, браво, — похвалил равнодушно, оттенки голосов слились в один. — Демоны не оправдываются, тем более, я.
— Да, конечно.
Поднял руку, прервав насмешку, продолжил так же спокойно:
— Я мог сказать тебе все гораздо раньше, но ты так много перенял от людей, что веришь глазам, забывая о прочих возможностях. У тебя есть то, чего нет у меня — сердце, ты можешь чувствовать, — имитация вздоха, — но со мной ты всегда был бездушным чертом.
Шипение Адэра и холодный взгляд Ризгора.
— Твоя мать сама захотела уйти. Мое пребывание рядом ей только мешало. Если бы ты спросил у нее, если бы захотел услышать, мне не пришлось бы сейчас рассказывать очевидное. Она — инкуб, и нравится тебе или нет, счастлива.
Адэр прощупал демона, и с сожалением осознал: он говорит правду.