Товарищ ребёнок и взрослые люди: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но я вовсе и не смеялась. И не плакала тоже. От испуга я больше ни слова не могла вымолвить, губы скривились в какой-то дурацкой усмешке, от которой невозможно было отделаться.

Тётя Анне основательно обследовала меня, и не нашла у меня никаких повреждений, только в карман моего пальто попал один осколочек стекла. Тогда она облегченно вздохнула и сказала:

— Это просто божеское счастье, что отвалилась первая половина слова, если бы задняя, то свалилась бы тебе на голову и наверняка убила бы!

Она взяла меня на руки и, войдя в парикмахерскую, объявила:

— Во всяком случае в одном можно быть уверенным: этот ребёнок родился в счастливой рубашке!

Если это было так, то разве не глупо было со стороны мамы и таты снять с меня сразу после рождения эту рубашку и начать фотографировать совсем голой?

След ржавчины

Прежде чем тата наконец пришёл, тётя Анне успела много раз поворчать, что он всегда приходит в последнюю минуту. Она уже собирала вещи со своего рабочего столика, потому что вот-вот должна была начаться другая смена.

Я крепко обняла тату и крикнула:

— Угадай, какая буква свалилась прямо на меня?

— Ого! — усмехнулся тата. — Что, дамы в парикмахерской рассказывали тебе сказки про буквы?

— Где ты шлялся? Разгуливал что ли по городу, занимался показухой? — сердито выговаривала тётя Анне. — Ребёнок тут едва избежал смерти, а ты болтаешься по ресторанам! Наверное, встретил кого-нибудь из своих спортивных друзей, да? Всегда для тебя эта светская жизнь была важнее семьи!

— Сама ты болтаешься! И чего ты врёшь, будто мне угрожала смерть, буква «П» совсем не опасная! — принялась я защищать тату, заметив, что вид у него непривычно хмурый. Мне стало его немного жалко: тёмно-красное кашне на шее слепка обтрепалось, а подкладка шляпы, которую он снял, войдя в парикмахерскую, была в нескольких местах протёрта до дыр. И нос… да что же это, кто его за нос-то укусил?

— Тата, на тебя напала злая собака?

— Да, куда это ты свой нос совал? — воскликнула тётя Анне. — У тебя вокруг носа след ржавчины! Ты что, понюхал кирпич?

Тата посмотрел в зеркало, усмехнулся и большим клетчатым носовым платком стёр с носа и вокруг следы ржавчины.

— Там, в комнате для свиданий, ржавая сетка.

— Сетка? Решётка, что ли?

Тётя выпустила из руки тряпку, которой вытирала столик и опустилась на стул.

— Значит, Хельмес всё время была за решёткой? Ох, боже… Как преступница! Значит, вы всё время должны были разговаривать через решётку, а по-настоящему и не встретились?

Тата сглотнул и не вымолвил ни слова.

— А ты сказал маме, что я была хорошим ребёнком? — допытывалась я.

— Сказал. И она пообещала сразу вернуться домой, когда там, в Батарейной, с делами будет покончено! — с улыбкой ответил тата.

— Адвоката видел? Этот Левин, говорят, очень толковый, мне его одна клиентка посоветовала, — похвалилась тётя Анне. — Совсем молодой, но головастый — да, уж еврей-то знает, как вести в суде дело!

— Да, похоже, очень дельный, — подтвердил тата. — Но сказал одну удивительно странную вещь: что десять лет на Хельмес наверняка навесят, в этом нет сомнения! Сам-то он уверен, что никакой вины нет, но раз мать выслана, а брат в лагере — просто так не выпустят!

— Придётся больше денег дать — в нынешние времена без взятки ничего нельзя! — поучительно сказала тётя Анне и исчезла в задней комнате.

— Но ты не сказал маме, что я её браслет испортила? — спросила я.

— Какой смысл? Если я найду подходящую резинку, починю этот браслет в один миг! — пообещал он. — Зачем маму огорчать зря. Когда она вернётся, браслет будет почти как новенький.

— А ты ей рассказал, что я уже книжки читаю? И что у меня много новых песен?

— Хм, один сокол Ленин, другой сокол Сталин, — усмехнулся тата.