Звёзды, души и облака: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Иди!

Дверь была открыта.

— Входи, входи. Александра?

— Да, — Шурочка удивилась, что батюшка запомнил её имя.

— Сняли ломку?

— Да.

— Ну, наклоняйся. Что ты надумала?

Время остановилось для Шурочки. Грязь и камни, грязь и камни… Язык сначала отказывался повиноваться, но батюшка задавал вопросы. И это были те самые вопросы, на которые труднее всего было давать ответы.

Как перед Богом. Как перед Богом.

Проститутка. Убийца. На краденом жила. Воровка! За что продалась? Что? Душу? Кому же ты отдала свою душу?

Сколько же ещё было в ней всего — кроме того, в чём она сама собиралась каяться! Сколько же дряни сумела она скопить за свою недлинную жизнь… И каким ничтожным выглядело всё-то, за что она пыталась цепляться… И то, чем пыталась она оправдаться…

Слёзы текли по щекам Шурочки, и она утирала их рукавом рубахи.

— Каешься ли в содеянном?. — спросил батюшка.

— Каюсь…

И батюшка накрыл её епитрахилью и прочитал над ней разрешительную молитву.

— Завтра утром на литургию и на молебен. Ничего с утра не ешь, не пей. Допущу тебя к причастию, как болящую. Иди, иди с Богом.

И Шурочка вышла из батюшкиной кельи на ватных ногах, и со слепыми от слёз глазами. Маша подхватила её под руки. Ей освободили место на лавке. Слёзы лились и лились…

Служба шла своим чередом.

И пели ангелы в небесах гимн, и радовались об одном грешнике покаявшемся. Праздник был нынче, праздник на небесах.

А те, противоположные, отступили. Они рычали и огрызались, и готовы были снова вцепиться…

Но пели ангелы в небесах…

Глава 38

Маша осталась с Шурочкой и на эту ночь. Они почти не разговаривали, и легли спать рано. Маша читала свои вечерние молитвы перед иконой Фёдоровской Божьей Матери. Шурочка лежала на кровати с закрытыми глазами и слушала.

Утром они снова были в храме. Сначала Шурочка сидела, потому что стоять было невмоготу. Потом ей сказали, что в этом месте службы сидеть нельзя, и она встала. И, к удивлению своему, простояла на ногах уже до конца, отдаваясь неспешно текущим, малопонятным словам молитвы. И ещё более непонятному, проникающему прямо внутрь души, пению.

Маша поставила её в очередь, показала, как сложить руки на груди. Наталья Леонидовна тоже была в храме, но только кивнула Шурочке издали.

Шурочка сделала всё, как надо. Она совершенно не понимала происходящего, а только чувствовала, что происходит что-то важное. Едва ли не самое важное, что было когда — либо в её жизни.

«Святых Христовых Тайн» — эти слова были ей понятны. Сразу стали они ей понятны. Это была некая Святая Тайна, которой она, Шурочка, становилась причастной… не смотря на то, что было с ней… Как болящая, чтобы исцелиться…

Ничего более сладкого не касалось её рта, чем то вино, что дали ей выпить из маленькой чашечки.

Потом был молебен и освящение воды. Брызги воды летели в лицо, и от этого такая радость поднималась в душе Шурочки, что её даже не с чем было сравнить, эту радость. Чистая, чистая вода к ней летела… Летела, и заполняла её душу.

«Как мне хочется чистой воды! Как истосковалась в грязи моя душа! Чистой воды… Чистой воды… Как мне хочется чистой воды…»