От непреодолимого желания Шурочка металась по кровати, потом вскочила, начала метаться по квартире. Она выла, как раненый зверь.
Наталья Леонидовна сначала пыталась Шурочку успокаивать, потом бегала за ней по комнате. Потом она поняла, что всё это бесполезно.
Тогда она начала молиться. То про себя, то шёпотом. И, когда Шурочка металась особенно сильно, Наталья Леонидовна начинала молиться вслух. Молитва её была не хитра.
«Помилуй, Господи, нас, грешных», — повторяла Наталья Леонидовна.
Так они дождались прихода Маши. Маша наладила капельницу быстро, почти не задавая вопросов. Шурочка успокоилась и заснула, вымученная и ломкой, и желанием.
— Идите, Наталья Леонидовна, — сказала Маша. — На вас лица нет.
Наталья Леонидовна медленно встала. И только сейчас, глядя на уснувшую Шурочку, заплакала.
— Как он там… в тюрьме… один всё это мог перенести?
— Может, там врачи помогают?
— Какие там врачи… — устало махнула рукой Наталья Леонидовна. — Да и вообще…
Мне, теперь уже… люди рассказали, что надо было деньги давать… Что «отмазать» можно было. А я пошла к нему поздно. А потом уже — и давать деньги поздно было…
— Молитесь. Вы вот Шурочке помогаете… Молитесь, и Господь сохранит сына вашего.
— Что мне ещё остаётся. На свидание скоро поеду. Он в Твери сидит.
— Недалеко.
— Ладно, Машенька, пойду я. Если надо — звони. Завтра я приду с утра, часов в десять. Что надо в аптеке купить?
— Купите половину от сегодняшнего. Если ей плохо будет — ещё докупим.
Дверь за матерью Юры захлопнулась.
Тихо капали прозрачные капли. Жидкость проходила по воспалённым Шурочкиным венам. Потом она достигала сердца и разносилась артериями ко всем, даже самым малым и самым далёким клеточкам её тела.
Тело очищалось, но это было только тело.
Нет, было и ещё что-то. Что-то сдвинулось в небесах.
Встали в ряд вооружённые воины в сияющих латах. И пробежала дрожь в противоположном стане.
Казалось им, противоположным, что эта душа, так низко павшая, навсегда останется там, среди них. Но они ошибались.
Глава 35
Шурочка очнулась часов в девять вечера. Капельница капала. Маша же прилегла на кровать рядом с Шурочкой, и тоже, видимо, задремала. Но когда Шурочка очнулась, Маша проснулась сразу же, вслед за ней и спросила Шурочку:
— Ты как?
— Ничего. Вроде не ломает.
— Ну, вот и хорошо. Хочешь чего-нибудь? Есть будешь? Я тебе бутерброд сделаю.
— Давай.
Шурочка сжевала бутерброд. Спать ей не хотелось.
— Машка… — сказала Шурочка. — Спасибо тебе. Сидишь со мной, и капельницу ставишь… как будто у тебя других дел нет. И бесплатно…